Гэйлон окликнул герцога:
— Ступай, найди Тали. И принеси обратно седло Кристаль.
Юноша кивнул, встревоженно глядя на короля, и поскакал прочь, как только Хэслик вошел в кибитку. Великий посланник вошел следом. В его глазах было не меньше тревоги, чем во взгляде Дэви, но помимо этого на лице его было заметное раздражение. Он повернулся к Сандаал:
— Леди Д'Лелан, пожалуйста, покиньте нас.
Она склонила голову и немедленно вышла. Хэслик преклонил колени перед королевой и длинными тонкими пальцами ощупал ее голову.
— Я не ранена, — настаивала Джессмин.
Пальцы лекаря начали массировать ее живот, и королева вздрогнула. Он снял с нее обувь и ощупал ноги. Когда он прикоснулся к левому бедру, королева стиснула зубы.
— Ну? — спросили Гэйлон и Великий посланник в один голос.
— Ее величеству повезло, милорды, — ответил молодой лекарь. — Я не нахожу ни переломов, ни ушибов черепа. Слегка повреждены мышцы живота, но внутренние органы не травмированы.
— А кровь на ее губах? — спросил король.
— Она всего лишь прикусила язык. Есть еще царапины и порезы, но я думаю, что повреждение бедра будет самым болезненным. Холодные примочки помогут снять опухоль и облегчат боль, — ученик лекаря улыбнулся своей пациентке. — Вашему величеству следует быть более осторожной в следующий раз.
— Следующего раза не будет, — отрезал Эовин Д'Ар. — Миледи больше не будет ездить верхом.
Гэйлон посмотрел на него:
— Вы слишком много на себя берете, сир.
— А вы рискуете жизнью вашей жены, ваше величество. От безопасности королевы зависит все. Подумайте хотя бы о детях, если вы не думаете о жене.
Неожиданно для самого короля его Камень замерцал в кольце.
— Остановитесь оба, — сердито сказала Джессмин. — Я понимаю вашу заботу, лорд Д'Ар, но вы ошибаетесь, если рассчитываете сделать меня пленницей в Ксенаре. Я буду ездить верхом, когда захочу, я буду делать, что захочу, и мои дети — это моя забота. Жизнь полна опасностей и безвозвратных потерь. Но я буду наслаждаться тем, что имею.
Эовин склонил седую голову, опустив глаза.
— Миледи, простите мои слова. Я оставлю свою тревогу при себе.
— Хорошо, — королева повернулась на бок и застонала от боли. — Пришлите ко мне леди Сандаал, пожалуйста. Хэслик, скажите ей, что нужно делать.
Гэйлон склонился над ней:
— Мне остаться, любимая?
— И смотреть, как я буду стонать и метаться? Нет, спасибо. Пойди, скажи мальчикам, что со мной все в порядке. Их, наверное, встревожили толки и пересуды.
Все пребывали в растерянности. Почти все путешественники столпились перед главной повозкой. Король послал Хэслика объявить о состоянии королевы, но, будучи учеником Гиркана, молодой лекарь в изобилии употреблял специальные термины и цветистые обороты, чем еще больше смутил людей.
— Она скоро поправится, — проворчал Гэйлон. — Всего лишь несколько синяков и ушибов.
Он похлопал по колену Тейна, сидевшего верхом на Соджи. Роза подняла на руки маленького Робина и пыталась вытереть ему слезы. Пока лекарь говорил с леди Д'Лелан, Гэйлон подошел к упряжке из восьми лошадей, которая тащила королевскую кибитку. Небольшой участок дороги, видный отсюда, был пуст.
Он уже решил поискать другую оседланную лошадь, когда появился Дэви, ведя Тали на поводу.
— Ваше величество? — вопросительно произнес герцог, приближаясь.
— Переломов нет, — кратко ответил Гэйлон. — Где был Тали?
— Неподалеку. Но, боюсь, он уничтожил часть ячменного поля у какого-то бедного фермера. Что он не съел, то вытоптал.
Дэви спешился и протянул своему господину поводья Тали, на котором было седло королевы. Он легко стащил седло с лошади.
— Все дело в ремнях подпруги, милорд. Здесь кожа сгнила.
— Но каким образом? Все остальное цело.
— Наверное, кто-то забыл смазать их, и они отсырели. Я не знаю…
— Все же это непростительно. — Гэйлон ощутил вспышку гнева и ответ своего Камня. — Отыщи слугу, который седлал лошадь. Он заслуживает наказания.
Герцог Госни посмотрел ему в глаза:
— Лошадь седлал я, сир.
— Ты? О Боже, Дэви, как ты мог допустить это?!
— Мне нет прощения, милорд, — уныло произнес юноша.
— Она могла разбиться насмерть…
Дэви отвел глаза:
— Я знаю.
— Достаточным ли наказанием будет это знание?
— Это вам решать, сир, — ответил герцог, чувствуя себя несчастным.
— Я думаю, что да. Отведи лошадей конюхам. Нам с тобой надо сейчас побыть с детьми. Они перепуганы. Потом, когда королева выздоровеет, у тебя будет возможность извиниться перед ней за свою беспечность.
— Слушаюсь, милорд.
Король резко повернулся и пошел прочь, уверенный, что герцог последует за ним.
Когда наступили сумерки, Роза принесла ему ужин на подносе. Герцог в поисках одиночества забрался под деревья в восточной части лагеря. Его не интересовали ни еда, ни вино, ни компания, но Роза Д'Ял каким-то образом выследила его. На протяжении путешествия она все время оказывала ему знаки внимания, и Дэви не знал, как отделаться от этого, не обидев ее.
Теперь она уселась рядом с ним, протянув ему тарелку.
— Спасибо, — пробормотал он и поставил ужин на землю.
— Муравьи заползут, милорд.
— Может быть.
Роза взглянула на него, ее хорошенькое личико выразило беспокойство:
— Могу ли я узнать, что тревожит вас, лорд Госни?
Король никому не сказал об оплошности Дэви, и никто не хотел искать виноватого. Пусть это останется ошибкой, несчастным случаем, если его величество так решил. Но ощущение своей вины заставило герцога заговорить:
— Королева упала с лошади по моей вине.
— Не может быть, милорд! — испуганно сказала Роза. — Зачем вам проверять старые подпруги? Они были неисправны.
Когда Дэви удивленно взглянул на нее, она продолжила:
— Король сказал, что кожа на ремнях подпруги прогнила и что никто в этом не виноват.
— Это была моя лошадь, и я должен был все проверить, — проворчал герцог.
— Неужели герцогу не позволено ошибаться?
— Нет, когда дело касается королевы.
— Ну что ж, — Роза поставила флягу с вином к его ногам и поднялась, — его сиятельство предпочитает предаваться самобичеванию. Я предоставляю вас самому себе.
Он удержал ее за руку — не такую тонкую и изящную, как у Сандаал, но мягкую.
— Прошу вас. Я ценю вашу заботу, но мне нужно время, чтобы разобраться в этом самому. Обещаю, что съем ужин прежде, чем это сделают муравьи. Благодарю вас.
Младшая Д'Ял улыбнулась, польщенная.
— Не за что, сир, — она повернулась и легко зашагала прочь в сумерки.
Жаркий день сменился прохладой, и на него опустилась ночь, наполненная пением птиц, цикад и лягушек. Дэви повернулся к стволу миртового дерева и вздохнул.
— Она любит вас, вы знаете, — сказал голос из-за деревьев.
Это была Сандаал.
— Вы имеете в виду Розу? — герцог опять вздохнул. — Я именно этого и опасался.
Леди Д'Лелан появилась из тени.
— Вы бы хотели, чтобы я тоже ушла?
— Конечно, нет. Садитесь сюда. Хотите есть? У меня что-то нет аппетита сегодня.
— Я уже поела, спасибо, — она уселась рядом с ним, уткнув подбородок в колени, раскинув по земле оборки юбки. — Знаете ли вы, что происходит в Ксенаре с такими неосторожными герцогами?
— Страшно подумать.
— Им отрубают голову. Или еще похуже.
— Куда же хуже? Тогда мне в Занкосе придется следить за своей головой.
— Я думаю, что ваш король гораздо более милосерден, чем наш.
Сандаал сидела совсем близко, плечом касаясь Дэви. От ее близости сердце герцога забилось чаще. За прошедшие две недели они стали добрыми друзьями, хотя днем леди избегала его. Теперь он понял, почему. Она не меньше его боялась ранить сердце Розы. Но молодой герцог не знал, сколько еще он сможет скрывать свои чувства от Сандаал. Она очаровала его. Хотя казалось, что она ищет только его дружбы, и инстинктивно он чувствовал, что этого достаточно.
Их взгляды были похожи. Они читали одни и те же книги, и поздно ночью, когда все засыпали, они могли увлеченно беседовать на протяжении долгих часов. Заниматься музыкой можно было, только если отойти подальше от лагеря.