— Знакомьтесь, княгиня, моя невеста — Флора Арина Олл, графиня…
Хельга постаралась натянуть на лицо самую искреннюю улыбку из своего рабочего арсенала и присела в приличествующем случае поклоне: голова склонена к плечу, туловище плавно опускается вперед, правая нога чуть выставлена, руки… Ох… Волшебница всегда мечтала, что когда-нибудь встретит на узкой дорожке того мерзавца, который придумал весь этот церемониальный ужас.
Брюнетка кашлянула, растерянно перевела глаза на мужчину и быстро заморгала:
— Но… мы же… во всяком случае, князь Мадре решил…
— Котик, — Торус подхватил Идринн за острый локоток и потянул вперед по коридору, — не стоит обращать внимания на то, что говорит мой отец… Он всегда был несколько своеобразен…
Хельге внезапно показалось, что легату, судя по всему, стало значительно лучше. Во всяком случае, краски к лицу его вернулись, да и от былого смятения, похоже, не осталось и следа.
— М-да… — мрачно пробурчала себе под нос советница, распуская на ходу завязки плаща и с интересом оглядывая мраморные фигуры, стоящие в глубоких нишах вдоль длинного коридора, — вот уж действительно, возможность распушить хвост перед дамой, является для некоторых лучшим лекарством…
— Так что отец, он в замке? — продолжал расспрашивать брюнетку эйп Леденваль, неуклонно двигаясь вперед.
— Да, Алиелор, вы, как всегда, правы, — печально кивала ему в ответ Идринн, настолько погрузившись в собственный внутренний мир, что последний вопрос легата, попросту не услышала. — Князь Мадре, кажется, настолько далеко зашел в своем своеобразии, что ввел новую моду. Наши мужчины, я имею в виду элвилин, так явно стали в последнее время предпочитать женщин-давних, что мне уже просто становится страшно за будущее великой расы!
Она возмущенно дернула плечом, вырвав у Торуса руку, патетически сказала куда-то в живот мраморной собирательнице фруктов: «Ах, оставьте!», — и с гордо поднятой головой завернула в одну из комнат, громко хлопнув тяжелой дверью прямо перед носом легата. Мужчина подпрыгнул от неожиданности, кашлянул и, повернувшись к Хельге, хмуро произнес:
— Вот. Это, между прочим, все ты виновата… Так расстроить бедную девушку. И вообще, у тебя было стратегическое преимущество — ты же ее на полторы головы выше…
Хельга, задохнувшись от возмущения, чуть не споткнулась и несколько мгновений наблюдала прямую удаляющуюся спину Торуса. От резкого движения его плаща пламя коридорных факелов колыхнулось, и длинная тень легата дернулась по стене.
Советница молча поспешила следом. Ей совершенно не хотелось оставаться одной в этом длинном пустынном коридоре с бесконечным рядом статуй по обе стороны: видимо, местный скульптор был очень работоспособным и плодовитым.
Наконец, эйп Леденваль остановился перед очередной дверью и, дождавшись Хельгу, торжественным жестом распахнул тускло сверкнувшую серебряной чеканкой створку:
— Прошу вас в кухню, леди Флора…
Женщина вошла в мягко освещенное помещение и сразу же погрузилась в целый хоровод запахов. Ароматы свежего печева смешивались с терпким мясным духом, а венчал все это великолепие тонкий запах трав, маленькими букетикам развешанных вдоль стен. Одну сторону кухни занимал огромный, выложенный почерневшим от копоти камнем очаг с впечатляющих размеров котлом над огнем. В котле что-то булькало и пыхтело, а легкий пар стелился причудливыми завитушками под потолком. Стоящий рядом мальчик в золотистой тунике, помешивающий черпаком варево, чуть глянул на вошедших и с сосредоточенным видом вновь вернулся к своему важному занятию. В самом центре помещения располагался большой дубовый стол, который драили щетками две румяные рыжеволосые девушки, настолько похожие друг на друга, что казались ягодками с одной ветки. А дальше, на скамье сидела еще одна девица — с льняными волосами, заплетенными в две косы и, хлюпая носом, широким длинным ножом чистила лук. Подняв красные от слез глаза на вошедших, она утерлась запястьем, резко вскочила (с колен ее со стуком покатились по полу янтарные луковицы) и завопила что есть мочи: