— Тулинни, негодница, зачем же ты раненую во дворе задерживаешь? А ну-ка, бездельники, пропустите лекаря!
От высокой деревянной лестницы, путаясь в длинном подоле мантии, несся широкоплечий пожилой мужчина с густой копной неожиданно огненно-золотых волос. Любов отпрыск, сразу же решила для себя Хельга, только у них бывают шевелюры настолько яркого и необычного оттенка.
— Мэтр Сингард! — синеволосая девчушка подняла голову из объятий спасенной пленницы и посмотрела на мужчину сияющими серыми глазами. — Князь Сианн привез мою маму…
— Молодец, мальчик, я в тебе не сомневался, — рыжеволосый походя похлопал Торуса по плечу и сосредоточился исключительно на робко улыбнувшейся Мирне. Грозно нахмурившись, оттягивал той веки, щупал пульс, осматривал раны на руках, оставленные кандалами, пыхтел и что-то удовлетворенно хмыкал себе под нос.
— Сингард, — легат подошел к рыжему со спины, и Хельга увидела, как в лунном свете блеснули бисеринки пота, покрывшие лоб Торуса. Эйп Леденваль протянул руку, точно собирался коснуться плеча лекаря, однако в последний момент передумал и только звенящим от напряжения, но все еще сианновским голосом, спросил: — Кто из князей в замке?
— Гематома, ага… что? — Сингард недовольно покосился через плечо. — А, ну… Велит днем в Лес уезжал, дозоры проверять, наверное, уже вернулся. А Идринн отправилась почивать. Ох уж эти женщины, скажу я тебе… им совершенно все равно, что вокруг происходит. Хоть тебе война, хоть Затопление — здоровый сон способствует красоте — и баста! И никакие до…
— А… а князь Мадре? — перебил легат, и по его бледной щеке пробежала судорога, а голос чуть дрогнул.
— Так кто ж его… О, звезды! — Сингард едва успел поддержать неожиданно резко запрокинувшуюся голову Бригиды и снова заорал, засуетился, раздавая приказы направо и налево. Элвилин, все еще державший пострадавшую, быстро понес ее к лестнице. Артемия, разревевшись, цеплялась матери за юбку. Кто-то из встречающих по распоряжению лекаря рванулся в лазарет; кто-то побежал открывать и придерживать широкие резные двери. И вот отчаянно суетящаяся толпа с любовым отпрыском во главе уже понеслась к высокой деревянной лестнице, а Хельга удивленно посмотрела вслед обитателям Твиллега. Ей сразу же вспомнился визит бродячих актеров в комтурство Мерриана — во всяком случае, гвалту и жестикуляции во дворе замка было не меньше.
Она повернулась к легату, смотревшему отсутствующим взглядом куда-то вверх, на освещенные окна и, подойдя, шепнула на ухо:
— Торус, не ходи сейчас к отцу — на тебе лица нет.
Мужчина дернул краешком губ и коротко бросил:
— Ты не понимаешь…
— Я понимаю, — Хельга ухватила его ледяную ладонь и ободряюще сжала. — Но пойдем сначала куда-нибудь, где можно перевести дух и, смотря по обстоятельствам, решить, что делать дальше.
— В кухню, — резко кивнул головой эйп Леденваль и быстрым шагом направился вперед, предоставив советнице самостоятельно догонять его. Советница обреченно вздохнула и, подобрав длинные юбки, двинулась следом.
Они вошли в небольшой холл, сразу же разветвляющийся на несколько коридоров, легат, было, свернул уже вправо, как вдруг до слуха Хельги донеслись быстрые, легкие шаги. Из-за угла, чуть не врезавшись в Торуса, выскочила статная брюнетка в длинном синем платье и смущенно охнула:
— О, князь Сианн, а я как раз направлялась вас встречать… Видела из окна, как вы приехали.
— Весьма польщен, княгиня Идринн, — эйп Леденваль, тряхнув волосами, галантно склонился к изящной ручке красавицы и приложился к ее запястью. — А мэтр Сингард сказал, что вы уже отправились почивать.
— Ну… — девушка плавным жестом поправила сложную прическу, состоящую из нескольких сплетенных друг с другом и уложенных кренделями на голове косиц. — Сердце женщины спит чутко.
Она слегка зарделась, а Хельга, стоявшая в тени за спиной Торуса, усмехнулась и подумала, что братцы-элвилин, пожалуй, друг друга стоят. Во всяком случае, каждая вторая встречная девица почему-то оказывается неравнодушной либо к одному, либо к другому. Горя праведным негодованием и обидой за свою младшую сестру, а также невесть откуда взявшейся ревностью к Торусу, советница не спеша выплыла из-за его спины. Остановилась и стала бесцеремонно оглядывать княгиню, накручивая на палец пшеничный локон и с удовольствием наблюдая, как медленно вытягивается лицо красавицы. Эйп Леденваль покосился на волшебницу и, ласково улыбнувшись Идринн, нежным сианновским голосом представил: