Позвольте мне быть честным с самим собой, сегодня вечером и всегда. В первую очередь с самим собой. Все изменилось, изменилось еще до войны. Я их правитель, их кальде. Я могу уехать отсюда в любое время, просто положить несколько вещей в седельные сумки, сесть в седло и уехать. Никто и пальцем не пошевелит, чтобы остановить меня. Кто осмелится?
Я сказал, что могу, но я не могу. Пленник волен сбежать, если сможет. Я не пленник, и поэтому не могу. Я сказал, что ничего им не должен, пусть так и будет. Лучше — я ничего не должен этому городу и его населению, потому что меня забрали из Витка против моей воли. Но как насчет людей, которые составляют город? Неужели я ничем не обязан Хари Мау и моим труперам? Мужчинам, вместе с которыми истекал кровью?
А как же Бахар? (Я беру один пример, где у меня может быть сотня.) Он был одним из тех, кто заставил меня прийти сюда. По моему приказу он купил лодку, сел на нее и покинул родные места, напомнив мне человека по имени Рог, которого я знал раньше. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что он работает над своей задачей и делает это настолько хорошо, насколько это возможно. Пока что три лодки хорошей, простой и дешевой еды, и я не удивлюсь, если завтра пришвартуются еще три. По моему приказу он ушел без единого слова протеста, оставив лавку своим подмастерьям. Неужели я ничего не должен Бахару?
Скажи́те, что не должен. Это неправильно, но скажи́те это.
А как же мои жены? Пехла и Алубухара беременны. Я лежал рядом с каждой из них и шептал слова любви, которые для многих людей вообще ничего не значат. Неужели я, их муж, должен быть причислен к этим людям?
Я говорю, что это не так.
Как и та вера, которую я пытался передать своим сыновьям, не была тем, во что я сам не верил. Конечно, я плохой человек. Сухожилие всегда так считал, и Сухожилие был прав. Я не Шелк, но разве я настолько плох? Я оставил Крапиву, но ей не грозила участь быть изнасилованной и убитой.
Наконец, Вечерня и все жители Хана. Скажите, что она считается только женой, что она значит для меня не больше, чем Чанди? Значит ли она меньше? У нее есть мать и отец, братья и сестры, два дяди и три тети — она любит их всех. Они находятся во власти тирана, и, если Гаон проиграет или сдастся, они останутся в его власти.
Если мы победим, то не будет никаких трудностей с получением игломета или чего-то еще.
Я, кажется, писал здесь об этом городе на реке. Кажется, это было так давно.
Куда я положил глаз майтеры? В глубь верхнего ящика, чтобы быть уверенным. Может, мне теперь положить его в седельную сумку? Как она будет счастлива!
И моя одежда. Мне нужна моя одежда и кукуруза. Где они?
Нашел — в задней части шкафа. Я положил глаз Оливин в карман. На Зеленой я узнал тайну — инхуми хотят, чтобы ее никто не знал. Я обещал не раскрывать ее, но кто же это прочтет, кроме меня? Хотя я поклялся, я не клялся не рассказывать, что клялся. Я могу не только спасти их, но и угрожать им — я сделаю и то, и другое.
Мы должны выиграть эту войну.
И тогда я уеду домой.
Глава тринадцатая
БРАТЬЯ
Написав слова «И тогда я уеду домой», я выбросил последнее перо Орева. Сейчас я пишу серым гусиным пером, как и другие люди. До наступления великого дня — дня, когда я смогу покинуть это место, — так много нужно написать, и я даже не знаю, с чего начать.
Этот маленький мальчик, внук садовника, сказал, что я — Решатель. Одна из задач, которые я должен решить (одна из самых маленьких и наименее важных), — сколько я должен записать, прежде чем уйти. Поскольку я всецело намерен унести этот отчет с собой, ты можешь сказать: не имеет большого значения, что я решу; но я наслаждаюсь определенной законченностью в таких вещах, чувством завершенности. Ясно, что я не могу записать все, но я надеюсь довести это до точки, в которой посадочный аппарат оставил Синюю. На посадочном аппарате было много дней, которые я предпочел бы забыть. Конечно, лучший способ — закончить до того, как доберусь до них; и после этого я больше не буду писать.
Но, прежде чем начать, я должен написать о том, что мы втроем сделали прошлой ночью. Это, по крайней мере, не займет много времени. Все шло, как и планировалось — Вечерня принесла записку и так далее. Главный садовник вышел нам навстречу, ведя за собой тощую и послушную старую корову. Мы пошлепали по лужам через теплый дождь. Поднять камень оказалось гораздо труднее, чем я предполагал, поскольку я видел, как четверо рабочих без особого труда справлялись с этими камнями. Не думаю, что мы с садовником справились бы без помощи Вечерни. И даже с ней мы едва справились. Он копал. Он копает всю свою жизнь и знает свое дело.