— О, конечно. Я был в Паджароку. Я проторчал там около недели, ожидая тебя, а потом снова начал тебя искать.
— Ты очень храбрый — путешествуешь в одиночку в этой маленькой лодке, — восхищенно сказала Саргасс.
— Благодарю. — Он улыбнулся, и на мгновение я даже полюбил его. — Видишь ли, такая маленькая лодка, как моя, — это то, что тебе здесь нужно, так как ты можешь перебраться на другую сторону и грести веслом. Мой отец, вероятно, держится за эту большую, потому что она нам понадобится, чтобы вернуть Шелка в Новый Вайрон. У нас должно быть что-то, на чем можно пересечь море. Это верно, не так ли, Отец?
Прежде чем я успел ответить, он повернулся к Саргасс:
— Эта справится. И быстро, когда мы спустимся вниз и повезем Шелка. Она нам понадобится, потому что посадочный аппарат вернется прямо в Паджароку, если вернется.
Он подождал, что один из нас возразит ему, не дождался и продолжил:
— Держу пари, так оно и есть. Они не позволят такой вещи ускользнуть от них. А кто бы хотел? На той стороне довольно много городов, где есть работающие посадочные аппараты. Так я слышал. Только они не позволяют никому, кроме своих людей, подойти к ним. Только попробуй, и тебя пристрелят. Некоторые даже не признаются, что они у них есть.
Я прочистил горло:
— Я тут подумал. Я хочу предложить план вам обоим.
Сухожилие поднял нож и осмотрел его лезвие в последних лучах уходящего дня.
— Ты затупил кромку, — сказал он и проверил место ногтем большого пальца.
— Я знаю. Я рубил им дрова. Мне пришлось. — Я ожидал, что он будет и дальше жаловаться, но он не стал.
Саргасс изучающе посмотрела на его лицо:
— Ты не очень-то похож на своего отца.
— Все говорят, что похож.
Она покачала головой, и он улыбнулся.
— Могу ли я рассказать вам, что предлагаю? — спросил я. — План, о котором я говорил?
— Конечно. — Сухожилие вложил нож в ножны.
— Как ты и сказал, эта лодка нам понадобится, когда вернется посадочный аппарат. Как ты также сказал, она не очень хорошо подходит для речных путешествий. Мы с Саргасс убедились в этом на собственном опыте. Как и Крайт.
Я ждал его согласия и получил его.
— Мы с Саргасс не очень много говорили об опасностях, связанных с полетом обратно в Виток на посадочном аппарате, который кто-то залатал в Паджароку. Как и мы с тобой до моего отъезда, и мне не хочется говорить об этом даже сейчас. Мне не нравится говорить так, будто я хвастаюсь опасностями, с которыми столкнусь. Мне даже думать о них не хочется, и я с радостью сделал бы их меньше — если бы мог.
— Этот посадочный аппарат выглядит очень хорошо, — заверил меня Сухожилие. — Я его видел.
Я кивнул:
— Я очень рад это слышать. Но прежде чем я продолжу, я должен кое-что у тебя спросить. Что случилось с нашей старой лодкой, на которой ты отправился за мной?
Он пожал плечами:
— Я обменял ее на ту, что у меня есть сейчас, и еще на кое-что.
— Могу я спросить, что там еще было?
— Это не имеет значения. Теперь оно исчезло.
— Что это было?
— Я же сказал, что это не имеет значения!
— Он голоден, — вмешалась Саргасс. — Хочешь кусочек копченого мяса, Сухожилие?
— Конечно. Спасибо.
На этот раз я подождал, пока он не начнет жевать:
— Я должен лететь на этом посадочном аппарате. Я обещал, что сделаю это, и намерен сделать. Крайт тоже хочет пойти. Он объяснил мне, почему, и у него есть на то веская причина, но он заставил меня пообещать не раскрывать ее. Ни у кого из вас нет никаких причин.
Они возражали, но я заставил их замолчать:
— Как я уже сказал, это будет очень опасно. Вполне возможно, что посадочный аппарат взорвется, загорится или разобьется, когда попытается взлететь. Даже если он благополучно улетит и пересечет пропасть между витками, посадка на Виток может оказаться очень трудной. Крайт беспокоится о тебе, Саргасс. Я сомневаюсь, что он сказал об этом тебе, но это правда.
Она покачала головой.
— Он предполагал, что ты поедешь с нами, если там найдется место для тебя. Он упомянул об этом не так давно, и я сказал ему то, что говорю тебе сейчас — это слишком опасно, чтобы подвергать тебя риску. Я сказал ему, что намерен оставить тебя в Паджароку до моего возвращения.
Саргасс снова покачала головой, на этот раз яростно, и Сухожилие сказал:
— Меня тоже? Я не останусь.
— У Крайта тоже были возражения. Он подчеркнул, что она будет привлекательной молодой женщиной, одинокой и без друзей в чужом городе. Мне пришлось признаться, что он был прав. — Я набрал в легкие побольше воздуха, сознавая, к чему приведет неспособность убедить их сейчас. — Итак, вот новый план, который я хотел бы предложить. Когда Крайт вернется утром, мы поплывем обратно в Уичот. Мы поплывем по течению, и это займет не больше двух-трех дней.