Ее внучка, Мора, явно дочь своего отца — слишком крупная, с толстой талией и слишком тяжелыми руками и ногами; ее вряд ли можно назвать привлекательной. Честно говоря, она ведет себя хорошо и кажется спокойной и умной. Около пятнадцати.
Ее подруга Фава примерно вдвое меньше ее, выглядит блондинкой рядом с Морой, довольно симпатичная. Фава — по крайней мере, так кажется — на несколько лет моложе Моры. Сначала я посчитал ее нервной и скромной.
Мать Инклито любезно приветствовала меня, извинилась за то, что не встала, предупредила, что до ужина нам придется ждать еще около часа, и предложила мне бокал вина, который я с благодарностью принял, а ее сын подал.
— Наше собственное, из моих собственных лоз. А что вы думаете?
Я попробовал его и сказал, что оно превосходно; по правде говоря, оно вовсе не было плохим.
Фава, подруга дочери, рискнула спросить:
— Вы дервиш? Так сказал нам отец Моры.
— Значит, это правда, — заверил я ее. — Но прежде всего я здесь чужой и не знаком со многими местными терминами.
Дочь, Мора, предложила:
— Странствующий святой мужчина.
— Странствующий, конечно. И мужчина. Вряд ли святой.
— Но вы можете рассказать нам захватывающие истории о далеких местах, — предложила мать Инклито.
— Я мог бы рассказать вашей внучке и ее юной подруге о Витке — единственном отдаленном месте из тех, где я когда-либо был, о котором действительно стоит знать, мадам; но вы и ваш сын уже сделали это, и гораздо лучше, чем я когда-либо мог.
— Где вы были до того, как пришли сюда? — спросила Мора, на что отец бросил на нее суровый взгляд.
— В маленькой деревушке в дне пути к югу от вашего города, где дровосек и его жена взяли меня к себе.
— Это не суд, — пророкотал Инклито.
Его мать улыбнулась:
— Больше никаких вопросов, обещаем. Однако, если позволите, я сделаю вам замечание. Это не должно быть оскорбительным.
Я заверил ее, что меня очень трудно обидеть до ужина.
— Ну, если бы мой Инклито, мой знаменитый сын, не рассказал бы мне о вас, я бы подумала, только увидев вас, что вы — колдун. Стрего, как говорили тогда, когда я была девочкой. Это сделало бы меня очень счастливой, потому что в подходящий момент я попросила бы у вас амулет для здоровья. Если бы вы были стрего, вы были бы хорошим стрего, я уверена, с таким-то лицом.
— Тогда я хотел бы быть им, мадам. Я был бы счастлив вернуть вам здоровье, если бы мог.
— Вы могли бы помолиться за нее, — предложила Мора.
— Я так и сделаю. Обещаю.
Фава улыбнулась; улыбка была, как мне показалось, одновременно обаятельная и злобная — или, по крайней мере, озорная. — Я желаю сыграть в одну игру, и не я одна этого хочу. Но вы старше меня, Инканто. Вы будете играть в эту игру, если я вас очень мило попрошу?
Я улыбнулся в ответ; я ничего не мог с собой поделать, хотя, как и Инклито, подозревал ее:
— Если это связано с бегом или борьбой, прошу меня извинить. В противном случае я буду играть в любую игру, какую вы пожелаете, до тех пор, пока вы этого желаете.
— О, я не могу бегать!
— На самом деле это глупая игра, — сказала мать Инклито. — Но мы играем, потому что играли дома. Фаве это нравится, потому что она всегда выигрывает.
— Нет! Вы сами выиграли вчера вечером.
— Все вы проголосовали за меня по доброте душевной, — сказала пожилая женщина.
— Все рассказывают истории, — объяснила мне Фава. — И в конце все голосуют, только нельзя голосовать за себя. Тот, кто предложил играть, рассказывает последним.
— Тогда я приглашаю вас всех поиграть со мной, — сказал я. — Мне нужно будет услышать ваши истории, чтобы понять, какую историю должен рассказать я.
Фава начала было спорить, но мать Инклито дрожащим пальцем заставила ее замолчать:
— Теперь ты будешь первой. Я думаю, ты так часто выигрываешь потому, что рассказываешь последней.
Обращаясь ко мне, она добавила:
— Нельзя прерывать. Это главное правило, которое у нас есть. Если вы будете мешать, вам придется заплатить ей штраф.
Приключение Фавы:
Вымытый ребенок
Это случилось два года назад, когда наша маленькая группа отправилась в Солдо навестить родственников. У них была большая ферма. Она не такая большая, как эта, и не такая богатая, но она больше и богаче, чем большинство ферм в той части витка. Больше и богаче, чем большинство здешних ферм, если на то пошло.