— Вода всегда течет.
— Это новая вода — и более лучшая, я думаю. — Человек с черным мечом поднял свой свет, который, казалось, ничего не весил.
Острие его меча высвободило безликий, избитый труп, который упал на дорожку, на которой они стояли; человек толкнул его ногой в реку.
— Мне кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Может быть, я понимаю это даже лучше, чем ты. В прошлом этот виток, который мы называем Зеленая, принадлежал инхуми. Эти люди пришли сюда и снабдили их человеческой кровью. Это нужно изменить. — Он рубил снова и снова, вскрывая грудные клетки своих человеческих мертвецов, раскалывая им черепа и отрубая конечности. — Будущее должно быть освобождено.
Закончив говорить, он почувствовал пальцы слепого на своей спине и понял, что они предвещают. Он резко обернулся, когда ржавое лезвие устремилось к нему. Он попытался отразить его своим черным мечом, но волна ударила его сзади, потому что переплетшиеся мертвецы наконец уступили натиску воды.
Кипящий поток унес его очень далеко, и он чуть не утонул. Когда он добрался до берега реки, то увидел там деревья, такие огромные, что не поддавались описанию, деревья, чьи гигантские ветви и бесчисленные шепчущие листья скрывали от его взора башни Города инхуми и заставляли их казаться маленькими, а самые верхние листья находились среди звезд.
— Это не та история, которую можно рассказывать за столом, Инканто, — сообщила мне мать Инклито. — Я едва смогу съесть кусочек мяса. — С ненужной жестокостью она отрезала кусок от своей порции телятины, а затем разрезала его на два еще меньших куска.
Я очень искренне извинился.
— Это была просто история? — требовательно сказала Мора. — Вы просто ее выдумали?
Я был голоден и до этого момента не мог даже попробовать еду, которую Инклито навалил мне на тарелку. Я пожал плечами и начал есть.
— Никто не говорил, что все сегодняшние истории должны быть правдой, — сказала его мать внучке. — Просто твоя подруга, Фава, начала с реального случая.
Сама Фава очаровательно улыбнулась:
— Все истории лживы, и ни одна не лживее той, которая выдается за правду. Ложь добавляет второй слой лжи.
Мора повернулась и посмотрела на нее:
— Даже твоя?
— Даже моя, хотя я изо всех сил старалась, чтобы она была правдивой. Вопрос, который кто-то должен задать, заключается в том, почему Инканто решил рассказать эту конкретную историю сегодня вечером. — Фава поднесла ко рту кусочек вареной картошки и снова положила его. — Я спрошу, если никто больше не спросит. Но было бы лучше, если бы это сделал твой отец.
Инклито крякнул, прожевал и сглотнул:
— А как насчет твоей, Фава? Зачем ты рассказала нам о том бедном мальке, которого нашла в горном ручье?
— Потому что это было лучшее, что я могла придумать в тот момент, — сказала ему Фава. — Я была первой и должна была думать быстро. У вашего стрего было достаточно времени, чтобы подумать, он слишком умен, чтобы рассказать эту историю только для того, чтобы победить в игре.
— Очень невежливо с твоей стороны называть Инканто стрего, Фава, когда он отрицает это, — строго сказала мать Инклито. — Он — наш гость.
— Если папа не спросит, я сама спрошу, — сказала Мора. — Зачем вы рассказали нам эту историю, Инканто?
Я потягивал вино, обдумывая свой ответ:
— Все сегодняшние истории были о долге, по крайней мере, так мне показалось. Ты была несчастна в своей палестре, и Фава посчитала своим долгом помочь тебе. По ее собственному рассказу, она считала своим долгом спасти ребенка от матери и искать его, когда он исчез.
Инклито кивнул:
— Мано выполнил свой долг, и он был человеком, который хотел убить собственного брата. Но я хочу кое-что спросить у Фавы об этой ее истории. Мальчик, Фава. Как ты назвала его? Брикко. В конце ты сказала, что он никогда не вернется к своей семье?
Фава кивнула.
— Но другие мальки, с которыми он раньше играл, они видели его время от времени. И сказали, что Исчезнувшие люди украли его?
Фава снова кивнула.
— Ну, а когда они увидели его, вернули ли его Исчезнувшие люди?
Она рассмеялась — добрый, веселый смех, который заставил меня полностью увериться в том, что она более взрослая, чем кажется:
— Мне следовало спросить их об этом. Я не знаю. Возможно, он время от времени убегал от них и пытался вернуться к своей семье и прежней жизни.
— Но он не смог, — заметил я. К тому времени я уже был уверен, что прав насчет нее.
Инклито продолжил тему:
— Один из них был мужчиной из рассказа Инканто. Этот Брикко сам похож на одного из них, как будто он почти стал одним из них.
Фава кивнула:
— Вот почему другие дети связывали его с ними, я уверена.