Надвигается война — не только для Бланко, но и для меня. Надо отдать себе должное, я никогда не допускал, что, оставив Вечерню и ее прелестную лодочку на Нади, я избавлюсь от преследователей навсегда. Неделю назад? Дней десять, наверное, хотя кажется, что гораздо дольше. Очень хорошо, я сражался и раньше, и вместо карабина и меча с черным лезвием у меня есть азот Гиацинт. Пусть они остерегаются.
Я нарисовал три витка, как часто делал в Гаоне. Не потому, что я отсутствовал, спал или занимался любовью с какой-нибудь женщиной. Нет, просто потому, что я перестал писать в течение часа или около того, чтобы поиграть с Оревом и побороться со своей совестью. Но полночь пришла и ушла — я слышал, как бьют часы.
Что мне открыл мой дьявол-сын? Я поклялся, что никому не расскажу, и не расскажу. Но что такое «рассказ»? Если бы я снял с двери большой засов, вышел на улицу, остановил прохожего и объяснил ему все так, как мне хотелось бы, это был бы, несомненно, «рассказ». Но что, если я запишу его здесь? Кто когда-нибудь его прочитает?
Письмо Фавы было плохо сложено и запечатано расплывчатым оттиском цветка. Если бы это был Новый Вайрон, то, несомненно, это был бы цветок, имя которого она носила. Здесь — не могу сказать. Цветок с широкими лепестками и коротким стеблем, плохо отпечатавшийся на розовом воске. Она явно сама запечатала письмо, не доверяя бедной Море.
Говорят, она тоже учится в палестре Моры и очень умна. Без сомнения, так оно и есть, но она не может преуспеть в каллиграфии, если только не придумала какой-то трюк, лежащий за пределами моего воображения. По-моему, они обе носят маски для семьи Моры: Фава, по определению, блестяще учится по всем предметам, а Мора, по определению, медлительна или еще хуже. Но все не может быть так просто. Мора написала бы мелким почерком, очень аккуратно, если я хоть немного разбираюсь в женских характерах.
Она подошла к бочке, в которой я спал, в простом платье, которое она и должна была надеть в свою палестру; и все же на ней были маленькие детские украшения и она надушилась. Что она думала, когда так одевалась, чтобы навестить меня? Я могу только гадать.
Сначала платье. Это был день палестры, и она не была уверена, что сможет заставить себя пропустить занятия. Или она надеялась быстро найти меня и опоздать в палестру. В этом случае ее бы просто отметили как опоздавшую, возможно.
Возможно. Это было любимое слово патеры Шелка, и поэтому я стараюсь его избегать. Какое право имею я (спрашиваю я себя) на слова Шелка? И все же я старался подражать ему во многих других отношениях, прежде всего в его образе мышления. Могу ли я думать как Шелк, не используя его слов? Если бы я на самом деле думал как Шелк, я бы подумал об этом гораздо раньше. Нечего говорить: «Я буду поступать логично». Надо просто поступать логично, при условии, что я действую из добрых побуждений.
Добрые побуждения не могут служить оправданием плохих поступков, как я сказал Море. Я был суров — надеюсь, не слишком. Я знаю, что она переживает, бедное дитя.
И она еще ребенок.
— Я не стану просить тебя раздеться, — сказал я, — потому что не имеет значения, знаю я или нет. Ты поймешь, что я прав, и этого будет достаточно.
Она торжественно кивнула, сидя, скрестив ноги, на голой земле перед моей бочкой, ее чистое голубое платье закрывало колени. Несколько человек видели, как мы там разговаривали. Что они должны были подумать?
— Время зрелости у разных людей разное. Для некоторых это может быть уже в одиннадцать, а для некоторых — после восемнадцати. В общем, чем крупнее индивидуум, тем медленнее оно наступает.
Я сделал паузу, чтобы дать ей это понять.
— Говоря о размерах индивидуума, я имею в виду не только рост, но и фигуру. У тебя очень крупная фигура. Судя по тому, что я видел, ты это осознаешь. (Я уклонился от слова «возможно».) Ты, наверно, это осознаешь даже слишком остро. Ты — такая же мясистая, как и я. Я пытаюсь бороться с этим, хотя и по другим причинам. Я не говорю тебе, что ты тоже должна бороться с этим. Если ты удовлетворена...
Она покачала головой.
— Значит, ты можешь это исправить. Если ты добьешься успеха, то станешь женщиной намного быстрее. Поговори со своей бабушкой о том, что означает стать женщиной. Там будет поток крови, и, если ты не готова, тебя это может глубоко встревожить.