Этот большой дом полон ковров, всевозможной мебели и картин, всего того, что есть в доме Дуко Ригоглио. Но когда он говорит с ними, этот мудрый человек, наемник знает, что все это для него ничего не значит. У него есть шелковые одежды и драгоценности, и золотая ткань вокруг головы, но они ничего не значат для него. Ходить по ковру или траве для него одно и то же. После того, как он немного поговорил со всеми ними, он спрашивает каждого из них, зачем ему нужны карты, которые им пообещали. Этот наемник говорит, что он познакомился с другими на лодке, и там было несколько действительно хороших лжецов, но когда они пытаются лгать мудрецу, они только говорят: «Я-я-я…»
Что-то в этом роде.
Одни хотят получить деньги на хорошие дела, другие — на плохие. Он разговаривает со всеми, независимо от того, зачем им нужны его деньги.
Наемник, с которым я разговаривал, хочет купить небольшой клочок хорошей земли. Там, где он родился, все хорошие земли уже кому-то принадлежат. Поэтому он хочет разжиться картами и купить достаточно земли, чтобы построить себе маленький домик и жениться. У него там есть девушка, которая, как он надеется, будет его ждать.
Когда этот мудрец заканчивает говорить с ними, он нанимает их всех, и этот наемник уходит, чтобы сражаться за него. Довольно скоро они побеждают, и наемник отправляется во вражеский город, чтобы удержать его. Мудрец отправляет своих людей обратно на их фермы и использует для этого своих наемников. А потом он исчезает, и никто не знает, что с ним случилось. У них есть этот молодой генерал, он любит его, как своего отца, и он ищет везде. Он думает, что кто-то убил его и спрятал тело.
Затем кто-то во вражеском городе, где находится наемник, видит жену мудреца. Он говорит об этом офицеру, который заботится о порядке в городе, и тот посылает наемников — в том числе его, — чтобы привести ее. Они задают много вопросов, и он может услышать некоторые из них.
Она говорит, что они с мудрецом уходят, чтобы никогда не вернуться. Они берут лодку и плывут вниз по реке, которая у них там есть. Не по нашей реке. За ним гонятся инхуми, которые хотят его убить, и его жена очень напугана. Он говорит ей, чтобы она не волновалась, они хотят только его, а не ее. Они останавливаются на острове, готовят и едят, и там повсюду инхуми. Потом они снова садятся в лодку и засыпают. У мудреца есть любимая птица...
Тут Орев прервал рассказ Инклито, воскликнув:
— Хорош птиц!
Она разговаривает, и мудрец говорит, что птица разбудит их, если инхуми подойдут слишком близко. Она очень напугана, но он держит ее в объятиях, и через некоторое время она засыпает.
Когда она просыпается, все еще ночь. Мудрец ушел, и инхуми тоже. Лодка все еще привязана к дереву или чему-то еще на маленьком острове, но она видит его на берегу. Он снял головную повязку, которую обычно носил, и она видит его белые волосы, сверкающие в темноте. Он уходит, и очень скоро она больше не может его видеть, поэтому на следующий день она берет их лодку и плывет на ней вверх по реке к вражескому городу и продает ее.
Наемник, с которым я разговаривал, — один из тех, кто увез ее из вражеского города в большой город, где был этот мудрец, чтобы молодой генерал мог поговорить с ней. Но когда он доставил ее туда, молодой генерал заплатил ему и отпустил, потому что теперь они сокращают расходы. Вот тогда он и приходит сюда. Так что это конец его истории, или, во всяком случае, это конец на данный момент.
Мора недоуменно посмотрела на отца:
— Почему мудрец захотел уйти, когда они выиграли войну?
Большие плечи Инклито поднялись и опустились:
— Может быть, кто-нибудь вроде Инканто и расскажет тебе. Я всего лишь фермер. Если вы хотите узнать о свиньях и коровах, спросите меня.
— Инканто?
Я покачал головой, и Инклито вздохнул:
— Хорошо, я спросил наемника о том же самом. Он тоже не знал. Потом я спросил о большом городе, который их нанял, и он сказал, что там все хорошо. Неужели, спросил я, они больше не дерутся друг с другом? И не крадут? И он сказал, что нет, это хороший город с честными людьми, только большой. Такой же большой, как город на Витке длинного солнца — вот что он сказал. Но откуда ему знать? Такой же большой, как Грандеситта? Я в это не верю!
Инклито повернулся ко мне:
— Вся моя семья рассказала, мама и Мора, а теперь и я. Остались только ты и Фава.