Я украдкой взглянул на нее; ее тяжелое, грубое лицо сказало мне очень мало, но губы показались сжатыми сильнее, чем обычно.
— И все же, возможно, это лучший выход. И если Фава тоже слушает, то это не может принести вреда и может принести какую-то пользу.
— Вы думаете, что вытащили меня из постели. — Торда обвиняюще посмотрела на меня. — Вы думаете, что...
— Я знаю, что это не так. Онорифика привела вас слишком быстро. Вы уже встали и оделись, или одевались.
— Я должна нагреть воду для ванны мадам. Она моется каждое утро. Она будет в ярости.
— Тогда это сделает Онорифика.
— Она должна накрыть на стол к завтраку.
Фава хихикнула.
Я отмахнулся от стола:
— Это может сделать Десина. Не такая уж большая работа — накрыть стол на пять человек.
— Вы думаете, что я испугаюсь и запутаюсь, но...
Я покачал головой:
— Я надеюсь напугать вас. Я знаю, что сейчас вы не боитесь. (Это была ложь; я знал, что она боится.) Но я надеюсь напугать вас для вашего же блага. Женщины боятся смерти, Торда, как и мужчины. Если я сумею показать вам — а я думаю, что сумею, — что рука Гиеракса тянется к вам даже сейчас, пока мы говорим, вы будете благоразумно напуганы и скажете мне правду. Если вы это сделаете, все может пойти не так уж плохо для вас. Растерянность — последнее, на что я надеюсь. Сейчас вы должны мыслить ясно, яснее, чем бедная Онорифика когда-либо думала в своей жизни. Вы должны увидеть опасность, если хотите избежать ее.
— Бедн дев! — Орев склонил голову набок.
Мора решительно кивнула:
— Я бы тоже так сказала. Если бы не... вам не следовало бы так издеваться над ней. Я собираюсь рассказать отцу.
Рука Фавы скрыла улыбку:
— Мы пришли сюда, чтобы поговорить с тобой о чем-то совершенно другом, Инканто, и мы были здесь первыми.
— Я знаю, о чем вы хотите поговорить, — мой голос прозвучал не более уверенно, чем я чувствовал, — о том же самом. Ты говоришь, что это совершенно другое, но не знаешь, о чем я говорю с Тордой. Или знаешь?
Фава покачала головой.
— Торда — шпионка, — сказал я и внимательно посмотрел на Фаву. — Инклито не так давно понял, что в его доме — шпионка. Он попросил меня опознать ее. Я говорю ее, потому что нам обоим было ясно, что это должен быть один из четырех человек: Десина, Онорифика, Торда и ты, Фава. Это Торда, и она может сэкономить нам время, признавшись в этом.
— Я шпионка? Нет!
— Плох дев! — выплюнул Орев.
— Я полагаю, что все здесь знают вашу историю, — сказал я ей, — так что не будет никакого вреда в том, чтобы еще раз изложить ее. Вы приехали сюда как бедная родственница — родственница только из вежливости. Предполагалось, что ваша мать была троюродной сестрой Инклито или что-то в этом роде. Нечто столь же туманное и не поддающееся доказательству. Откуда вы приехали?
Торда покачала головой и уставилась в пол.
— Не из Бланко, потому что иначе о вас бы не говорили таким образом. Если бы вы и ваша семья жили в городе, то Инклито и его мать — особенно его мать — знали бы о вас все. Вы приехали сюда из Солдо, и совершенно очевидно, кто вас послал.
— Нет!
— Возможно, вы и впрямь та самая родственница, за которую себя выдаете. Какая разница? Ваше родство настолько незначительно, что его все равно что не существует. Инклито взял вас и обращался с вами, как со своей дочерью. Мы все четверо знаем, почему.
Я ждал, что она заговорит, но она промолчала.
— Вы действительно хороши собой, — сказал я ей, — особенно в профиль. Я бы сказал, что ваше лицо немного узковато, но это совсем не плохо, и у вас замечательная фигура. Когда вы улыбаетесь, вы, должно быть, очень красивы, и я уверен, что сначала вы много улыбались Инклито. Не так ли?
Теперь она смотрела на меня сверкающими глазами:
— Не ваше дело!
— А потом между вами что-то пошло не так. Он нашел вас с другим мужчиной? Или вы высмеяли его внешность? Он не красавец и, кажется, очень чувствителен к этому.
Лицо Торды стало еще суровее.
— Не ваше дело. Я говорила вам.
— Инканто работает на моего отца или думает, что работает, — сказала Мора покорным голосом.
— Я бы предположил, что вы просто хотели слишком многого. Драгоценности и одежда? Инклито совершил ошибку, когда обращался с вами так же хорошо, как отнесся в самом начале. Возможно, вы даже пытались заставить его жениться на вас, но он не хочет жениться снова. Он надеется оставить все, что у него есть, своей дочери и ее мужу.
Торда посмотрела на Мору, и ее взгляд говорил красноречивее всяких слов.
— Он отверг вас, и вам пришлось стать простой служанкой, за которую вы себя выдавали. Любая нормальная женщина тогда бы ушла...