— Мне некуда было идти!
Мора вздохнула:
— Никто тебя не выгонит, если ты будешь говорить тише.
Я кивнул:
— Почему вы остались? Очевидно, потому, что Дуко Ригоглио был бы недоволен. Он хотел бы видеть вас здесь, пока вы можете узнавать...
— Я из Новеллы Читта. На самом деле, — сказала Торда почти обычным голосом, но по ее щеке скатилась слеза.
Я пожал плечами:
— Если это правда, то, возможно, я смогу устроить так, чтобы ваше тело было отправлено туда. Я сделаю все, что смогу. Конечно, Бланко не захочет, чтобы вы находились там, где покоятся его собственные граждане.
— Рыб голов? — поинтересовался Орев.
— Скоро завтрак, хотя я сомневаюсь, что для тебя найдется рыба. Мора, не могла бы ты сходить на кухню и проследить, чтобы Онорифика приготовила воду для ванны твоей бабушки? Или, может быть, даже приготовить ее? Это было бы...
Она покачала головой.
— Как хочешь.
Я снова повернулся к Торде:
— Повторяю, было ясно, что шпионка — одна из вас четверых. Инклито подозревал Фаву и старался не говорить ничего такого, что могло бы показаться важным шпиону, в ее присутствии. Это была разумная предосторожность, и он принял ее, но ничего не изменилось. Дуко, казалось, знал каждый план, который он вынашивал. Это наводило на мысль, что Фава не была шпионкой, но он — и я, когда он рассказал мне об этом, — по понятным причинам по-прежнему подозревал ее. Она не состояла с ним в родстве, собственная семья у нее не наблюдается, и дом был в ее полном распоряжении. Я поговорил с ней и с Морой, намекая, что ее визит, каким бы радушным ни был прием, пришел к своему естественному завершению. Мора хотела, чтобы ее гостья осталась, но сама Фава с готовностью согласилась немедленно уехать, как вы, без сомнения, слышали. Для меня это решило все — Фава не шпионка.
Мора, как убивают шпионов в Бланко? У тебя есть какие-нибудь идеи? Дома их расстреливают, но я слышал, что в некоторых местах их разрывают на части четырьмя лошадьми.
— Вешают, мне кажется.
— Инхуми мы сжигаем, — сказала Фава. — Все зависит только от того, что человек сделал.
Я кивнул:
— Как я уже сказал, тебя я исключил. Остались Десина, Онорифика и Торда. Торда явно была отвергнутой любовницей, так что ответ был достаточно ясен. Я все же нашел время, чтобы навести справки о двух других. Десина работает на Инклито и его мать с тех пор, как Мора была маленькой; кроме того, она редко покидает свою кухню. Я исключил ее, как сделал бы любой здравомыслящий человек. Семья Онорифики живет неподалеку, и она недостаточно умна, если только не является превосходной лицемеркой.
Я вернулся к Торде:
— Если вы не признаетесь, вас все равно будут судить перед корпо и казнят. Я бы так не поступил, если бы у меня был выбор, но это не мой дом, а Бланко — не мой город. Что вы можете сказать?
— Я не шпионка! — Потом она прошептала: — Я люблю его.
— Бедн дев!
— Да, Орев. Но была бы богатой, если бы смогла заставить его поверить в это. Торда, я могу сказать только одно — вы выбрали странный способ показать это. Если вы признаетесь — сейчас! — я сделаю все возможное, чтобы не было ни суда, ни казни.
Она яростно замотала головой.
— Я не решаюсь говорить за него, но думаю, что и Инклито тоже сделает все возможное. Он наверняка предпочел бы сохранить ваши прошлые отношения в секрете. Вы признаетесь?
— Я не шпионка!
Я глубоко вдохнул и выдохнул:
— Тогда больше ничего сделать нельзя. Мора, не скажешь ли своему отцу, что мы должны увидеться с ним, как только он встанет и оденется?
— Нет. — Мора обратилась к Фаве: — Иди и скажи Онорифике о воде для бабушки.
Я покачал головой, и Фава сказала:
— Действительно, Мора, я...
— Я серьезно. Иди сейчас.
Фава встала, кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Глядя ей вслед, я не мог не восхититься совершенством иллюзии. На мой взгляд (но не на взгляд Орева!) это была девочка лет тринадцати-четырнадцати, довольно маленькая, со светло-каштановыми волосами, которые, как я знал, должны были быть париком.
— Плох вещь! Рыб голов? — Орев потянул за мой собственный локон.
— Нет, завтрак еще не готов. Я уверен, что Онорифика придет и расскажет нам.
— Я... — начала Мора.
Я оборвал ее:
— Я знаю. Сначала позволь мне отослать Торду.
Мора покачала головой:
— Я и есть шпионка. Это была я.
— Как пожелаешь, — сказал я ей и обратился к Торде: — Мора шпионила за своим отцом для Дуко Ригоглио. Я обвинил вас в надежде заставить ее признаться. Вы понимаете?
— Это... — пробормотала потрясенная Торда. — Это его убьет.