— Дев вещь? — Орев был явно озадачен.
— Я бы не отказался, — сказал я Фаве. — Но если ты ждешь, что я сотворю его для тебя из воздуха, то будешь разочарована.
— О, нет. Мне просто интересно, что ты думаешь о ростбифе. Не очень большой и достаточно прожаренный, пожалуйста.
Цептер кивнул — кивок человека, который серьезно относится к еде:
— В последнем я с вами полностью согласен, Мора.
— Надеюсь, вы будете согласны с ней и в других делах, — сказал я ему. — Она поддерживает Бланко и Инклито...
— Папу? Конечно!
— Для начала. Вы выступаете против обоих, лейтенант Цептер — или, по крайней мере, вы выступали против них до сих пор. Сфидо, я не думаю, что с вашей стороны разумно позволять своей руке вот так блуждать по игломету.
Дородный лейтенант повернулся к нему с низким рычанием, которое могло бы исходить из горла большой и подозрительной собаки.
— Ваша преданность Дуко Ригоглио делает вам честь, — сказал я Сфидо, — но вы не сможете насильно добиться верности этих солдат.
— Когда мы вчера встречались, капитан, там было четверо ваших офицеров, — сказал я Купусу. — Лейтенант Цептер здесь с нами, что оставляет троих за бортом. — Я жестом указал на другую сторону комнаты. — Они там?
Он кивнул.
— Тогда позовите их. Нет, позовите всех.
Купус поднял левую руку, двигая ладонью по кругу:
— Все ко мне!
— Мы снова созовем общее собрание, — сказал я Сфидо. — А вам не приходило в голову, что эта девушка, я и все наемники из роты капитана Купуса могли бы каким-то образом вернуться на Синюю, оставив вас здесь?
Он молча посмотрел на меня и наконец покачал головой.
— Так и будет. Вы еще ничего не видели на Зеленой, капитан. Ничего за пределами этой комнаты. Когда вы будете спать в ее болотах и джунглях и увидите Город инхуми, эта мысль будет приходить вам в голову при каждом вздохе.
— Я не предам Солдо, — заявил Сфидо.
— Я не прошу вас об этом, — сказал я ему.
Орев подпрыгнул, его неуклюжие крылья замолотили по воздуху:
— Муж идти!
Я помахал им рукой:
— Лейтенант Карабин? Я не знаю имен ваших братьев-офицеров. Возможно, вы могли бы их представить.
— Я должен был бы сделать это сам, — сказал Купус. — Давайте, Карабин.
— Да, сэр. — Как и у Цептера, у него были щетинистые усы, но он был высокий и довольно стройный, а его волосы были черными. — Мы с вами еще не встречались официально, Раджан. — Он протянул мне руку, и я пожал ее.
— Это лейтенант Уоррен, а это лейтенант Уайт. Они из одного города. У нас не часто бывает два офицера из одного города.
Я пожал обоим руки:
— Могу я без обиды спросить, как наемник становится офицером?
— Нас выбирают наши люди, Раджан, — сказал Уайт. — Мы сформировали мой взвод, а потом выбрали сержантов и лейтенанта.
— Тебя? — спросила Фава, и он кивнул.
— Мы выбрали меня капитаном, как только определились с лейтенантами, — сказал Купус. — После этого Первый взвод должен был избрать одного из сержантов лейтенантом, а также выбрать нового сержанта.
К тому времени, как он закончил говорить, все мужчины собрались вокруг нас, что и было моей главной целью, когда я задал этот вопрос. Большинство из них смотрели на Орева, и я подождал еще немного, чтобы они удовлетворили свое любопытство, улыбаясь и кивая каждому, кто носил гаонский головной убор.
— Атас! — пробормотал Орев, и я кивнул. То, что я собирался сделать, или, по крайней мере, собирался попытаться сделать, было столь же рискованно, как позволить моим ногам свисать с носа воздушного корабля Тривигаунта; но мне нужно было понять степень моей власти над тем, что я тогда считал кошмаром, который разделял с Фавой, и это очертило бы ее, как ничто другое.
— Труперы, — начал я, — вы должны знать, почему я делаю то, что собираюсь делать, и чего я от вас жду. Я собираюсь все это объяснить, и это не займет много времени. Начнем с того, что мы находимся на Зеленой, зеленом витке, который вы видели в небе с тех пор, как были детьми. Зеленая — источник бурь и место размножения инхуми.
Послышался шум возбужденного разговора.
— Некоторые из вас могут сомневаться, что мы действительно здесь. Я не буду спорить — вы скоро убедитесь в этом сами. Минуту назад я собирался объяснить вашим офицерам, как, по-моему, мы могли бы вернуться на наш собственный виток. Я сказал, что сделаю это, если они вернут мне мой посох. Я сделаю вам то же самое предложение: верните мой посох, и я объясню, как мы можем — я сказал, лишь только можем — вернуться домой.