— Хорош Шелк! — заверил меня Орев, и я улыбнулся.
— И ты — хорошая птица, — сказал я.
— Это твое настоящее имя? Шелк? Ты тот человек, о котором говорится в книге?
— Я так не думаю.
Мора пристально посмотрела на меня, потом отвела взгляд.
— Перед тем как приехали вы с мужем, я созвал всех членов нашей группы. Из-за этого здесь было слишком тесно. Ты сама это видела.
— Конечно.
— В этом маленьком домике нет комнаты, где не было бы так же тесно или еще хуже; и я не думаю, что для меня было бы разумно выходить наружу в прижайшие день или два. Здесь есть одна старая женщина и одна молодая. К обоим можно обращаться как к Джали. Не сделаешь ли ты мне одолжение, Мора?
— Ты сделал мне их очень много, и я не хотела бы уродовать своего внутреннего человека. Какое именно?
— Мне просто интересно. Ты все еще считаешь своего внешнего человека уродливым?
Она покачала головой:
— Эко говорит, что я красивая. Я знаю, что это неправда и никогда не будет правдой, но я похудела, пока была в отъезде. Ты заметил это?
Я кивнул.
— Мне нужно похудеть еще немного. Я собираюсь попробовать. Я знаю, что никогда не буду выглядеть как Торда, даже близко, но есть кое-что, что я могу сделать с тем, как я выгляжу и одеваюсь, — она коснулась своей свободной шелковой блузки, — и я собираюсь это сделать.
— Через год или два Торде придется с сожалением признаться — по крайней мере самой себе, — что она никогда не сможет выглядеть, вести себя или говорить так, как ты.
— Спасибо. А что это за услуга?
— Я все еще хочу провести свою встречу, но мне придется ограничить число присутствующих. Приведи, пожалуйста, одну из женщин по имени Джали, но не обеих сразу.
— Хорошо.
— Всех троих наших пленных, и нам придется включить охраняющего их солдата. Кроме того, Дуко Сфидо, рядового Куойо и твоего мужа. Ты сама тоже можешь принять участие. Ты сказала, что этого хотела.
— Я и сейчас хочу. Спасибо.
Когда она ушла, Орев спросил:
— Птиц идти? Хорош Шелк!
— Ты прекрасно знаешь, что я собираюсь сделать, по крайней мере, попытаюсь. Ты это одобряешь?
— Хорош Шелк! — повторил он.
Шкура появился первым. Я объяснил ему, что так как здесь только один стул, то он должен быть зарезервирован для дочери генерала Инклито, и сказал, что он может сесть на мою кровать или на пол, если пожелает.
Он покачал головой:
— А старая дама придет? Девушка искала ее.
— Возможно.
— Ей не следует стоять в собственном доме. Я принесу ей еще один стул.
Подошли Дуко Ригоглио, генерал Морелло и полковник Терцо в сопровождении кучера Инклито. Я сказал последнему, что рад его видеть, так как он, так же как дочь и зять Инклито, могут представлять генерала.
— Он хотел, чтобы я вернулся и позаботился о ферме, скоте и пшенице.
— Должно быть, он беспокоится и о своей матери, Аффито.
— Он думал, что вы о них позаботитесь, сэр. Ну, вы знаете, обо всех этих женщинах.
Куойо вернулся с другим стулом и молодой Джали:
— Моя тетя нездорова, мастер Инканто. Могу ли я ее заменить?
Я дал понять, что она может.
— Этот человек, которого вы называете Инканто, был моим другом, — сказала она Дуко Ригоглио. — Если бы не его дружба, я была бы сегодня мертва — или почти мертва — и похоронена. Я пытаюсь отплатить ему добром за добро.
Дуко улыбнулся и сказал, что хотел бы когда-нибудь сказать то же самое; пока он говорил, вошли Мора, Эко и полковник Сфидо.
— Шелк речь! — громко каркнул Орев, и все замолчали.
Я поблагодарил их всех за то, что они пришли.
— Я бы хотел поговорить со всеми, — объяснил я, — но у нас нет места для всех, так что тем из вас, кто здесь находится, придется рассказать все остальным. Я надеюсь, что некоторые из вас также расскажут об этом жителям Бланко, особенно капитану Аттено и его жене. Я не хочу возлагать на кого-то слишком много обязанностей, но я думаю, что Дуко Сфидо вполне может захотеть поговорить с труперами, которых он и я там обучали, Адаттой и всеми остальными.
Сфидо кивнул.
— Эко — наемник. Без сомнения, некоторые из вас узнали это, пока я разговаривал с донной Морой. Он может передать мое прощание капитану Купусу и его труперам, особенно Тоди и Гораку.
— Я так и сделаю, — сказал Эко.
— И передайте капитану Римандо, пожалуйста. Если захотите. Мне очень жаль, что его нет среди нас.
Я замолчал, переводя взгляд с одного лица на другое:
— Донна Мора, конечно, все расскажет отцу. Поистине, провидение привело сюда ее и ее мужа именно сейчас.