Шкура кивнул:
— Он знает не слишком много слов, но очень хорошо обращается с теми, которые знает.
Джали встала:
— Бесполезно! Совершенно бесполезно! Я пролетела тридцать лиг, чтобы предложить дружбу и любовь. Что за дура!
Когда она исчезла в темноте, Шкура сказал:
— Интересно, куда она теперь пойдет? Обратно на ферму?
Я покачал головой.
— Думаю, законные владельцы уже вернули ее себе. — Я вздохнул и потянул себя за бороду, моя голова была переполнена мыслями. — Ты жаловался, что я недостаточно тебя учу. Если я сейчас постараюсь немного рассказать тебе об инхуми и, возможно, об Исчезнувших людях — ты, кажется, очень стремишься узнать о них, — ты будешь слушать и сохранишь это в памяти?
Он торжественно поднял руку:
— Клянусь всеми существующими богами, что я запомню каждое слово.
— Будь осторожен в своих клятвах, — сказал я ему. — Мысль о несдержанных клятвах будет преследовать тебя, когда ты станешь старше.
Сначала насчет инхуми. Они обожают заброшенные здания. Ты же знаешь, что произошло в том доме, где мы спали. Угроза войны вынудила семью оставить дом, и Джали почти сразу же переехала туда, возможно, в тот же день. Мы с Дуко Сфидо прибыли туда вместе с нашими войсками и застали ее там. Мы полагали, что она имеет право там находиться. Однажды ночью я бессознательно узнал ее, услышав ее голос, но не увидев ее лица, которое тогда было лицом беззубой старухи и очень отличалось от голодного, чувственного лица, которое я видел у нее в Гаоне.
— Они могут запросто это делать? Изменять свой внешний вид?
— Правильно. Они лепят свои черты пальцами, как скульптор лепит из куска глины, и дополняют свое мастерство косметикой. Я начал говорить, что всякий раз, когда ты наталкиваешься на, казалось бы, заброшенный дом — или что-то в этом роде — и обнаруживаешь, что на самом деле дом не заброшен, что в нем действительно кто-то живет, ты должен с подозрением отнестись к этому человеку.
— Так и будет.
— Прекрасно.
Несколько секунд он задумчиво смотрел в огонь:
— Разве Джали не может вернуться с новым лицом, притворяясь кем-то, кого мы не знаем?
— Конечно, хотя я льщу себя надеждой, что вскоре раскрою ее обман.
— А я могу? Я имею в виду, разве нет способа узнать, что она инхума?
— Нет, если только ты не видел, как она кормится или летает. — Я обдумал вопрос. — Относись с подозрением к мужчине с пудрой на лице или с чем-либо подобным, а также к женщине, которая носит больше пудры, румян и духов, чем обычно. — Вспомнив о Фаве, я добавил: — А также к ребенку, который вообще пользуется ими. Будь также осторожен с теми, кто, по-видимому, не ест или ест очень мало.
— И еще к кому-то, кого боятся животные, — предположил Шкура. — Джали напугала наших лошадей, и Орев ее не любит.
— Отлично. Прежде всего будь осторожен с теми, чьи пальцы кажутся неуклюжими, кто никогда не учился писать — или говорит, что не учился, — и испытывает трудности с простым ремонтом, завязыванием узлов или изготовлением обычных предметов из дерева. Видишь ли, руки для них неестественны, и потому их разум никогда не развивается таким образом, как у нас. Представь себе ребенка, у которого не было рук, пока он не стал достаточно взрослым, чтобы сделать себе грубые подобия.
— Ты сказал, что они похожи на пиявок. — Шкура выглядел задумчивым.
— Несомненно, сказал. Между ними, конечно, есть заметное сходство.
— Когда мы с Копытом были совсем маленькими, мы часто играли в озерцах над твоей фабрикой.
— Помню.
— Однажды мы нашли очень красивое озерцо, в котором было много красивых маленьких рыбок и пятнистых лягушек. Зеленых с синими пятнами, кажется. — Он замолчал и выглядел смущенным.
— Да. Ну и что с ними?
— Ну, пока мы смотрели на них, мы увидели одну пиявку, красную. Довольно большую. Она плыла прямо на одну из лягушек, и мы с Копытом закричали, чтобы привлечь ее внимание. Ты же знаешь, как это делают дети?
— Конечно.
— Только лягушка не обратила на нас никакого внимания, и как раз в тот момент, когда она открыла рот, я понял, что она приняла пиявку за рыбу и собирается ее съесть.
Я сказал, чтобы подбодрить его:
— Их невозможно съесть, даже Орев не может. Я полагаю, что в их слизи есть какое-то химическое вещество.
— Да. Лягушка взяла ее в рот и выплюнула, а пиявка поплыла туда, где лягушка не могла достать ее, и закрепилась на затылке. Когда мы вернулись, там была мертвая лягушка, а пиявка исчезла. Я подумал о том, что пиявки не настолько похожи на рыбу, чтобы обмануть нас. Но эта одурачила лягушку, которая решила, что это была маленькая рыбка, и она, вероятно, одурачила и рыбу. Джали дурачила меня точно так же, пока ты не сказал мне. Я думал, что в доме было две женщины, старая и молодая, но это была она одна.