— Сомневаюсь, что он настолько же далеко, как то место, где мы побывали с Дуко. — Я снова повернулся к Малики. — Я хочу расспросить вас о вашем посадочном аппарате и о людях, которые прибыли с вами из Тривигаунта, но сначала я хотел бы упомянуть, что патера Квезаль был родом из этого витка. Теперь я это знаю. Вы помните патеру Квезаля? Он был нашим Пролокьютором.
— О, да.
— Много лет я спрашивал себя, как он достиг Витка длинного солнца. Нам сказали, что до того, как мы добрались до Главного компьютера, не взлетел ни один посадочный аппарат. Вы были с нами на дирижабле, когда мы летели в Главный компьютер?
Малики, улыбаясь, покачала головой.
— Это исключает одну из моих догадок. Я подумал, что вы, возможно, тот самый лейтенант, который командовал нами, пока мы были пленниками.
Все еще улыбаясь, она сказала:
— Я старше, чем вы думаете, кальде.
— Достаточно старая и мудрая, чтобы рассказать мне, как патера Квезаль добрался с Зеленой до Витка длинного солнца?
Она поджала губы:
— До того, как сюда кто-нибудь добрался? Вы сказали, что он был инхуму.
Я кивнул.
— Это очень многое объясняет. Тогда мне это и в голову не приходило. На самом деле я никогда о них не слышала.
— Я тоже, но думаю, что инхуми были одним из источников наших легенд о бесах. Если это так, то он пришел в Виток длинного солнца не один.
— Они могут летать в пустоте между Зеленой и Синей. Вы знаете об этом, кальде?
Я снова кивнул.
— Тогда они точно так же могли бы долететь до Витка длинного солнца.
— Это слишком далеко, — сказала Джали.
Малики издала легкий презрительный звук:
— Ты жила здесь ребенком, значит ты эксперт.
— Нет, не эксперт. Но я знаю несколько простых вещей, и это одна из них. Однажды в Гаоне ты спросил меня об этом, Раджан, и я ответила, что не знаю.
— Я помню, — сказал я.
— И я не знаю, но знаю другое. Он не летел туда так, как инхуми летают в Синюю и обратно. Это невозможно сделать, потому что ни один инхуму не может так долго обходиться без воздуха. Ты уверен, что до того времени, о котором ты говорил, ни один посадочный аппарат не покидал Виток?
Я покачал головой:
— Наоборот. Эта информация, безусловно, была неверной, хотя я думаю, что она была дана нам тогда с добрыми намерениями.
— Тогда это и есть ответ, зачем нас спрашивать? Посадочные аппараты спускаются полными и возвращаются пустыми, если люди им позволяют.
Улыбка Малики стала горькой:
— Видите ли, кальде, это была моя ошибка.
— Зовите меня Рог, пожалуйста.
Она не обратила на это внимания:
— Мы это знали. Мужчины, поднявшиеся на борт, понятия не имели, но наша богиня сказала об этом рани. Поэтому я поехала с ними, и мы с генералиссимусом решили, что через год-другой я смогу доложить ей обо всем. Я полетела, как ее шпион, если вы хотите так представить дело. Но я сделала все возможное для этой колонии, и причина, по которой я пришла изначально, больше не является тайной.
— Кажется, я начинаю понимать. Вы сказали, что Сухожилие ваш генерал, раис-мужчина. Тривигаунт никогда бы не принял генерала мужского пола. Кстати, а Бала родилась там?
— С этими желтыми волосами? Конечно нет. Ее отец был там, но ее мать была одной из тех женщин, которых наши мужчины подобрали здесь.
— Я понимаю.
— То, что я сейчас скажу, может показаться вам тщеславным, а я терпеть не могу тщеславие. — Ни в голосе, ни в лице Малики не было и намека на юмор. — Но здесь село очень много спускаемых аппаратов, и колонисты большинства из них не пошли по нашим стопам. Их мужчины сражаются с инхуми и их инхуманами и умирают, а их женщины разбегаются. Большинство умирает в джунглях. Но некоторые попали в другие колонии, и так было с матерью Балы. В те дни мы принимали всех женщин, которых могли заполучить.
— Ваш посадочный аппарат не смог вернуться?
— Он мог, и вернулся, но без меня. Мне следовало приставить к нему охрану, но я не думала, что это необходимо. Во всяком случае, у нас просто не было для этого людей.
— У меня есть идея, — внезапно сказала Джали. — Вы оба подумаете, что это глупо...
Ее прервала Бала, которая сказала мне:
— Ваш сын сделал все, Рог. Он действительно брат Сухожилия. Я сразу поняла это, как только он начал работать и заговорил с ними. Он замечательный, совсем как мой муж.
Шкура, войдя следом за ней, покраснел и уставился на свои сапоги.
Я поблагодарил ее, и Джали сказала:
— Он взял это от тебя, и вот что ты должен сделать. Поговорить с ними. Ты хочешь узнать, как кто-то добрался отсюда до Витка длинного солнца, и они могут знать. Это и была моя идея, Раджан.
— Хорошая, я считаю. Можно мне пойти в ваш подвал и поговорить с ними, Бала?