— Я хотела снова стать настоящей женщиной, — тихо сказала Джали, — настоящей женщиной для тебя, Шкуры и всех остальных, кто захочет, чтобы я была такой, какая я есть на самом деле. Вот почему я присоединилась к тебе. Ты, должно быть, это знал.
— Я должен был прогнать тебя, но бандиты убили бы нас обоих, если бы я это сделал.
— Ты предвидел это?
Я покачал головой.
— Наши тела спят в жалкой маленькой гостинице на вашем замерзшем витке. Если бы я умерла там... я слышала, как ты и твой сын говорили о другой женщине, такой же, как я, которую он встречает во сне. Он боится ее, но не должен бояться меня.
— Ты хочешь, чтобы я убил тебя? Я не могу. Мое собственное тело спит, так же как и твое. Если я убью тебя здесь, ты знаешь, что произойдет. Ты видела Дуко Ригоглио.
Она подошла к окну и встала на подоконник, как и я; поднявшийся ветер шевелил ее одеяло и развевал красновато-коричневые волосы за ее спиной.
— Если бы я могла быть такой вечно, я бы прыгнула, — сказала она небу.
— Прежде, чем ты это сделаешь, ответишь мне на один вопрос? Ты была хорошим другом моему сыну и мне, и мне не хочется увеличивать наш долг перед тобой; но мне любопытно, и это может оказаться важным.
Она спустилась и повернулась ко мне лицом.
— Мы побывали в разных местах на Зеленой и на Витке красного солнца, на том самом месте, где когда-то стоял дом Дуко.
— Да. — Теперь ее глаза были ярко-голубыми, словно в ее черепе просверлили отверстия и я видел позади нее небо; сначала я спросил себя, может ли она управлять их цветом, а затем — не выпили ли они так много этого неба, что приняли его цвет.
— В большинстве из этих мест я уже бывал, и улица руин в городе, который называется Несс, была, несомненно, улицей, на которой жил Ригоглио. Я очень сомневаюсь, что Азиджин или Влуг вообще бывали на Зеленой, и уж точно я никогда не бывал в этой странной башне на могучем утесе. А ты?
Она молча кивнула, и я спросил, когда именно.
— Когда я была совсем молодой. Когда я только научилась летать, и до того, как решила поохотиться на твоей холодной, враждебной Синей.
— Перед тем, как ты пришла в первый раз?
Она не ответила.
— Я совсем не была уверена, что смогу Пересечь. Мы слышали разные истории. Сколько сил требовалось, сколько выносливости. Если ты недостаточно сильная, недостаточно сильная для полета, ты падаешь обратно на Зеленую. Если тебе не хватает выдержки... — она пожала плечами. — Только твой замороженный труп окажется на Синей. Он пересечет небо, маленькая огненная царапина. Без сомнения, ты их видел. Как и я.
Я кивнул.
— Маленькая огненная царапина, и ты исчезнешь навсегда. Тем не менее я хотела попытаться. Мы все хотим, даже если некоторые из нас хотят этого больше, чем другие, а многие никогда не пытаются. Это то, что мы получаем от вас, — потребность становиться все более и более похожими на вас, пока не станем настолько людьми, насколько это возможно.
— Мы тоже это чувствуем, — сказал я ей, — хотя и не всегда так сильно, как следовало бы.
— Вот я и подумала, смогу ли я и хватит ли у меня смелости попытаться. Я еще не очень хорошо летала и знала, что должна стать намного лучше и летать достаточно быстро, чтобы покинуть Зеленую. Однажды в облаках произошел разрыв. Ты сказал, что жил на Зеленой. Ты должен знать, что это случается время от времени.
Я снова кивнул.
— Жгучий свет солнца струился сквозь них, но я все равно подняла глаза, увидела маленькую серую полоску на фоне утеса и сказала себе, что когда-нибудь подлечу к ней, чтобы посмотреть, что это такое, и, если я это сделаю, значит я действительно хорошо летаю и могу Пересечь.
— И ты это сделала, безусловно.
— Да. Я пыталась много лет, и бывали дни, когда я даже не могла подняться выше облаков. На этом уровне дуют сильные ветры, и воздух разрежен.
Я наполнил им свои легкие и сказал:
— Этот определенно кажется мне лучше, чем мокрый воздух внизу.
— Полагаю, так оно и есть. Ты ждешь конца моей истории? Она закончена. Настал день, когда я смогла прилететь сюда. К тому времени я уже знала, что мне еще многое предстоит узнать, и что я должна быть сильнее, прежде чем попытаюсь Пересечь. Но я чувствовала, что прошла больше половины пути, и была права. Тогда над этим окном был ржавый металлический люк. Я оторвала его и выбросила. Обследовав все комнаты на всех уровнях, я решила очистить эту и сделать ее частным местом только для себя, моей собственной комнатой в моей собственной башне в небе. Здесь были кости и еще кое-что, но я выбросила их в окно и подмела пол руками. Когда все было приведено в порядок, я сказала себе, что вернусь и проведу здесь несколько часов после того, как совершу Обратное Пересечение, просто думая о том, кто я и что сделала для своих детей. Но я этого так и не сделала, до сих пор.