— Худа х'они перлись? — поинтересовался Хряк.
— Понятия не имею. Почему ты ищешь мужчину-хэма?
У Орева тоже возник вопрос, и он перестал клевать кусок хлеба, который дал ему Хряк, чтобы задать его:
— Сталь муж?
— Да, мы хотим найти железного человека. Дай мне знать, если увидишь, пожалуйста.
— Но для чего? — спросила Пижма.
— Потому что хэмы могут размножаться, так же как и био, такие как ты и твой муж. Этот вопрос мне следовало обсудить с майтерой Мрамор, когда я разговаривал с ней в последний раз.
— Хэм-мужчина и хэм-женщина могут сойтись и построить ребенка, — сказал Гончая. — Я это уже слышал.
— Это не так, как у нас, — запротестовала Пижма. — Они должны сделать детали и собрать их вместе, так что это не одно и то же. Наш ребенок будет расти во мне. Вот на что мы надеемся и молимся.
— Вот именно. Ты и Гончая можете сделать сына или дочь для себя. Если бы у меня было время, я бы подыскал слово получше, чем «сделать», но пока что придется обойтись этим. Главное то, что вы делаете ребенка, а не кусочки, которые можно собрать, чтобы составить из них ребенка. Вы не делаете глаза, а потом нос, а потом сердце или печень; так что, даже если — я надеюсь, ты извинишь меня, Хряк, — даже если бы с нами сидел великий хирург, который мог бы вставить новые глаза в глазницы Хряка таким образом, чтобы он снова мог видеть, вы оба не смогли бы сделать для него пару новых глаз.
Хэмы, конечно, сделаны совсем по-другому. Каждый родитель несет в себе половину информации, необходимой для изготовления деталей и их сборки. А теперь следуйте за мной внимательно, пожалуйста. Когда мой друг майтера Мрамор захотела выдернуть один глаз — оба, как я уже сказал, перестали функционировать, — она довольно легко вынула его, и вынула как единое целое. Я ясно выражаюсь?
— Да. Конечно, — сказал Гончая.
— Оба ее глаза ослепли, но они не ослепли в одно и то же мгновение. Если бы они это сделали, она бы знала, я уверен, что настоящая беда лежит глубже и новые глаза не позволят ей снова видеть. На самом деле случилось так, что один погас первым, а другой — вскоре после этого. Я знаю, что майтера унаследовала некоторые новые части, когда умерла майтера Роза; майтера Роза тоже была сивиллой — старшей сивиллой в нашем мантейоне в момент смерти. Однако я не верю, что среди этих частей был хоть один глаз. Если я не ошибаюсь, майтера Мрамор более трехсот лет пользовалась глазами, которые подвели ее, — вероятно, они просто износились.
Хряк отложил ложку:
— Х'ух. Х'она, чо, не пыталась сделать себе новые, кореш?
— Ты явно опередил меня. Да, я не верю, что она делала. Если она это и делала, то ничего не сказала мне об этих усилиях, а я уверен, что она бы сказала.
— Х'она могла бы пытаться, так х'или х'иначе. Поверь мне, кореш. Лилия.
— Согласен. Почему она хотя бы не попыталась? Только потому, конечно, что она не знала, как, и, так как новые хэмы явно требуют новых глаз, они должны быть среди частей, которые делают мужчины. Если мне удастся найти мужчину-хэма, я постараюсь уговорить его сделать ей глаза и отдать их мне, чтобы я передал ей.
— Ты мог бы найти мертвеца, кореш, — медленно сказал Хряк, — х'и вырвать х'их х'у него.
— Да, при условии, что я смогу снять их, не повредив. — Он безуспешно попытался сесть прямо и расправить плечи. — Я не хочу прерывать ваш разговор, друзья, но я действительно очень устал, и вы говорите, что скоро наступит тенеподъем. С вашего позволения, я хотел бы оставить вас.
— Да, конечно, — ответил Гончая, и Пижма добавила: — Ты можешь спать в доме, если тебе так больше нравится. Или я могу принести тебе одеяла, чтобы ты лег здесь.
— Можешь быть уверена, мне будет очень удобно, где бы я ни лег. — Он сделал три шага назад от стола, опустился на колени и растянулся на жесткой сухой траве.
Хряк стал ощупью искать свой меч, нашел его и поднялся:
— С тобой, кореш. Спок ночь, всем.
— Рог, — спросил Гончая, — ты и твой друг, не хотите ли вы пойти со мной завтра?
Ответа не последовало.
— Я поеду верхом на одном из наших ослов, Хряк, и поведу двух других. Ты — теперь, когда я вижу тебя стоящим…
В груди Хряка зарокотал смех:
— Нет х'осла для мя, но спасиб' те большое. Кореш могет, х'и х'он отблагодарит тя лучше, чем Хряк. Ты бык х'и братан.
Пижма тронула Гончую за локоть:
— Тень уже почти поднялась, дорогой.
— Я подожду, пока они немного отдохнут, — сказал он ей. — Мы можем разбить лагерь, если понадобится.
Он снова повернулся к Хряку:
— Но есть еще кое-что, о чем мы должны поговорить. Вы ведь не так давно знакомы, правда?