— Да, это так. Ты сейчас не спишь, потому что беспокоишься о своих ослах. Я не сплю, потому что беспокоюсь о Хряке — и о себе, и о своем поручении, если честно.
— Эта женщина, которая не призрак, не могла причинить ему вреда? Ты говоришь, что она не призрак. Хорошо, я принимаю это. Мне кажется, она очень похожа на богиню, Рог, и богиня... Ты качаешь головой.
Он выпрямился и отвернулся от огня, чтобы посмотреть на Гончую:
— Она не богиня. Могу ли я сказать тебе, кто она такая? Возможно, ты уже знаешь кое-что или все, и в этом случае я приношу свои извинения.
— Хотел бы я знать, — сказал Гончая. — И я жалею, что ты не послал Орева за Хряком, вместо того чтобы беспокоиться о волках. Ты не согласен.
— Да, не согласен. Возможно, это могло бы помочь. Я не знаю, но мое лучшее соображение на сей счет состояло и состоит в том, что это было бы очень опасно для Орева — гораздо более опасно, чем поиск волков, которые вряд ли представляют угрозу для птицы. Он оказался бы в замкнутом пространстве с очень крупным мужчиной, обладающим мечом, острым слухом и удивительной способностью находить даже безмолвные предметы по звуку. Если бы Хряк пришел в ярость от такого вторжения, что, по-моему, не так уж и маловероятно, Орев был бы убит.
— Ты говоришь, что Хряку сейчас нужно уединение.
— Так и есть.
Гончая снова сел, скрестив пухлые ноги:
— Из-за того, что призрак ему что-то сказал?
— Возможно. Я не знаю.
— Расскажи мне о ней.
— Как хочешь. Ты упомянул, что боги велели всем уйти. Устройства, используемые для перехода через бездну в Синюю или Зеленую, называются посадочными аппаратами. Ты знаком с ними?
— Я слышал о них, — сказал Гончая, — но никогда не видел.
— Ты в курсе, что Пас снабдил их провизией еще до того, как Виток вылетел из Витка короткого солнца? И что большинство из них было разграблено?
— Все они — так все говорят.
— Я не буду спорить по этому поводу. Среди их запасов были человеческие эмбрионы, древние эмбрионы, сохраненные совершенно невероятным холодом, более сильным, чем в самые холодные зимние ночи. Иногда мародеры просто оставляли эти эмбрионы. Иногда они бессмысленно уничтожали их, а иногда брали и продавали, упаковывая в лед в попытке сохранить их, пока они не будут имплантированы.
— Ты сказал — человеческие эмбрионы, Рог. Я слышал только об эмбрионах животных.
— Да. — Его лицо было серьезным в мерцающем свете огня, голубые глаза терялись под седеющими бровями. — Там были и человеческие эмбрионы. Были также семена, которые хранились замороженными, как эмбрионы, так что они прорастали даже через сотни лет; но именно с человеческими эмбрионами мы и имеем дело, потому что Мукор была таким эмбрионом. Как и патера Шелк.
— Кальде Шелк? Ты же это не всерьез!
Он покачал головой:
— Я намеревался объяснить тебе сущность Мукор, но не было бы никакой Мукор — по крайней мере, я так думаю — без патеры Шелка. И ни один из них не существовал бы без Паса, которого на Витке короткого солнца звали Тифон.
— Я слышал, — сказал Гончая, — что боги иногда носят разные имена в разных местах.
— Похоже, так было и с Пасом, Ехидной и остальными. На Витке короткого солнца у них были другие имена, и эти люди — Тифон, его семья и его друзья — продолжили существовать там после того, как вошли в Виток.
— Продолжай, пожалуйста.
— Если хочешь. Я должен сказать, что слышал, как Паса назвал Тифоном человек по имени Гагарка, которого я знал давным-давно — он сказал, что ему это сказала Сцилла. Он был дурным человеком, головорезом и убийцей, но в то же время глубоко религиозным — я очень сомневаюсь, что он выдумал бы такое. Это был не его вид лжи, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Когда Пас — будем называть его Пас, поскольку мы привыкли к этому имени — решил отправить смертных в витки за пределы Витка короткого солнца, он использовал не менее трех различных способов. Некоторых он отправил спящими, без сознания, в трубках из тонкого стекла — их пробуждали, разбивая стекло. Некоторых — твоих предков, Гончая, и моих — он просто поселил здесь, внутри Витка. А некоторых он отправил в виде замороженных эмбрионов, продукта тщательно контролируемых спариваний в своих мастерских.
— Зачем так много способов? — спросил Гончая.
— Я могу только гадать, и ты тоже можешь попробовать, с таким же успехом. Сделай это сейчас.
Гончая задумался:
— Ну, он хотел, чтобы мы колонизировали новые витки, не так ли? Поэтому он послал сюда людей, чтобы сделать это.
— Бодрствующих или спящих?
— И тех и других, я полагаю. Должно быть, он боялся, что мы будем драться и перебьем друг друга. Или подхватим какую-нибудь болезнь, которая уничтожит нас. Нет, этого не может быть, потому что тогда некому было бы будить спящих.