— Это просто... Это просто слово. Слово для... Слово для двери. Моя... Моя мать. — (Что-то глубоко трогательное прозвучало в ее голосе.) — Я не помню... Я не помню ее. Она была... Она была сивиллой? Так мой отец... Так мой отец говорит. Она была... Она была сивиллой.
— Хочешь, я расскажу тебе о Квадрифонсе?
Оливин кивнула, это движение было почти незаметно под тенистыми дубовыми ветвями и складками ткани:
— Ты... Ты расскажешь, патера?
— Я не патера Шелк, — сказал он. — Тут ты ошибаешься. Но я расскажу тебе то, что знаю, а знаю я немного.
Ему казалось, что спина вот-вот сломается, и он с облегчением опустился на колени:
— Квадрифонс — самый святой из младших богов. Я имею в виду, что так его называют в Хресмологических Писаниях. Если бы это было предоставлено мне — а, очевидно, это не так, — я бы сказал, что самый святой бог — Внешний, и на самом деле он единственный бог, главный или младший, который действительно свят. — Он засмеялся, немного нервно. — Теперь ты понимаешь, Оливин, почему я не авгур. Но в Писаниях говорится, что это Квадрифонс, и Капитул говорит, что это имя настолько свято, что его вряд ли когда-либо следует использовать, и тогда оно не будет осквернено.
— Говори... Говори еще.
— Я тебя не знаю, поэтому не знаю, склонна ли ты осквернять имя бога...
Она покачала головой.
— Но я склонен в этом сомневаться. Ты не производишь впечатления удачливого человека, а это обычно привилегия счастливчиков. Однако на случай, если я ошибаюсь, я должен сказать тебе, что мы вредим не богам, когда смешиваем их имена с нашими проклятиями и непристойностями. Мы вредим себе. Я сказал, что не считаю большинство богов святыми, но им и не требуется быть святыми, чтобы наша злоба и насмешки рикошетом ударили по нам самим. — Он взглянул на ее закрытое лицо, надеясь увидеть, что ясно изложил свою точку зрения, но ничего не узнал. — Я мог бы сказать тебе гораздо больше, Оливин, но давай в другой раз, когда мы узнаем друг друга получше. Но ты хотела знать о Квадрифонсе.
Она кивнула.
— На самом деле я знаю о нем очень мало, и сомневаюсь, что кто-нибудь знает намного больше меня. Подобно тому как Пас считается двуглавым богом — ты знаешь об этом?
— О... О, да. — Ее голос прозвучал мрачно.
— Квадрифонс — четырехликий бог. То есть у него только одна голова, но с каждой стороны есть лицо, так что он смотрит на восток, запад, север и юг одновременно. Он — бог мостов, переходов и перекрестков, хотя он явно более важен, чем те немногие и простые вещи, которые, казалось бы, имеются в виду. Я сказал тебе, что у него четыре лица.
Не было слышно ни звука, кроме журчания фонтана; потом она сказала:
— У меня есть маленькая статуэтка с двумя... У меня есть маленькая статуэтка с двумя головами.
— Я бы хотел ее увидеть. Ты ведь понимаешь, что это всего лишь условное изображение? Нам иногда нужно представлять себе Паса во время наших частных молитв, и статуэтки и цветные гравюры помогают нам это сделать. Я должен сказать тебе, что Паса иногда изображают в виде вихря, а Квадрифонса — своего рода монстром, сочетающим в себе орла Паса со львом Сфингс. Могу я на минутку поговорить о Сфингс? Тебе может показаться, что я ухожу от темы, но уверяю тебя, то, что я хочу сказать, имеет к ней отношение.
— Говори... Говори еще. — Она опустилась на землю — почти рухнула — и села напротив него, прижав колени к груди. Даже сквозь несколько слоев мешковины было видно, что у нее острые колени.
— Сегодня утром мы с двумя друзьями обсуждали Сфингс. Она — покровительница Тривигаунта, но она не позволяет жителям этого города делать картины или статуи, изображающие ее. Об этом мы и говорили.
— У... Угу.
— Именно это я как-то сказал патере Шелку. — Он улыбнулся при этом воспоминании. — Он посоветовал мне подумать о чести нашей палестры на Солнечной улице и вместо этого говорить «да».
— Я помню, когда... Я помню, когда ты был кальде.
— Когда патера Шелк был, ты хочешь сказать. Меня самого зовут Рог.
Она снова кивнула.
— В таком случае кальде Бизон, должно быть, разрешил тебе оставаться во Дворце, когда получил должность. Очень мило с его стороны.
— Я не думаю... Я не думаю, что он знает обо мне. Ты собирался сказать, что Сфингс похожа на Квадрифонса, который держит свое имя... Ты собирался сказать, что Сфингс похожа на Квадрифонса, который держит свое имя в секрете?
— Это очень проницательно с твоей стороны. Да, это так. Видишь ли, Оливин, когда-то на рынке была женщина со столиком, которая продавала фигурки Сфингс. Они были очень похожи на твою статуэтку Паса, я полагаю.