Гавань была уже видна, и я объяснил Ласке и его другу, как спустить грот, а затем приказал им встать у фалов. Мое внимание привлекло черное пятнышко вдалеке, и я помахал ему рукой, прежде чем снова сесть на планшир.
— В его нынешнем состоянии, — твердо сказал я Перец, — Новый Вайрон не может управляться хорошим человеком — генералом Мята, например.
— Или Шелком.
— Или Шелком. Вы совершенно правы. Либо он станет еще хуже, либо он отдаст румпель кому-нибудь другому.
Орев добрался до нашей лодки (я должен был упомянуть об этом, когда писал вчера вечером) вскоре после того, как мы спустили грот, и объявил: «Птиц взад!» и «Хорош Шелк!» — и дергал меня за волосы, как обычно. Все его глупости.
Глава четырнадцатая
ЛЕНЧ ВО ДВОРЦЕ КАЛЬДЕ
— Вы все хотите увидеть кальде? — с сомнением спросил клерк Бизона.
— Х'йа, — сказал Хряк и встал.
Гончая кивнул, прочистил горло и сказал:
— Д-да.
Орев, который невзлюбил клерка, выплюнул:
— Плох муж!
— Я взгляну, — сообщил им клерк и во второй раз скрылся за тяжелой дверью из резного дуба.
Гончая сказал, чтобы скрыть свою нервозность:
— Я полагаю, это место сильно изменилось с тех пор, как ты был здесь в последний раз, Рог?
Он покачал головой:
— Очень похоже на старое. Ковер новый, но он очень похож на тот, что был здесь, когда я носил послания кальде Шелку. Это, конечно, дверь, которую я помню, и мне кажется, что эти стулья и тогда были здесь.
Клерк вернулся, кивнул и жестом пригласил их войти. Он сказал Хряку:
— Мы идем прямо сейчас. Осторожно, притолока.
— Не слишком долго ждали, кореш. — Хряк взял его руку.
— Да. Я бы назвал это очень любезным.
В обшитой панелями следующей комнате стояло еще несколько стульев и два стола, заваленных бумагами; клерк тянул за массивную медную ручку второй двери, побольше первой, и та плавно, но медленно поддавалась. В расширяющейся щели виднелось высокое узкое окно, выходящее на город; рядом с ним виднелся край действующего стекла, пустого, но мерцающего серебристо-голубым обещанием. Появился дородный, улыбающийся человек и помог клерку с тяжелой дверью. Его борода была тронута сединой, а темные волосы отступили с висков. Увидев его, Гончая громко сглотнул.
Бородач улыбнулся:
— Я — кальде Бизон. Извините, что заставил вас ждать, но мне нужно было кое-что сделать. — Он протянул руку.
Гончая пожал ее:
— Кальде, это мои друзья — Рог и Хряк. На самом деле именно Рог хотел увидеть тебя.
Бизон кивнул; теперь его улыбка была настороженной.
— Он проделал долгий путь из Синей. Так он говорит. Я имею в виду, что так оно и есть, я уверен. И он был на Зеленой. Хряк и я... Ну, я подумал, что мне тоже лучше пойти.
Он отчаянно посмотрел на своих товарищей. Тот, который пониже, сказал:
— Меня послал сюда Новый Вайрон, город, который основали наши колонисты. Я хотел бы рассказать тебе об этом.
Бизон пожал ему руку и пригласил их сесть. Кресла были большими и удобными, с искусной резьбой, красными кожаными сиденьями и гобеленовыми спинками. Он пододвинул свое ближе к Бизону, обнаружив, что оно такое тяжелое, что его трудно двигать.
— Я здесь как представитель Аюнтамьенто Нового Вайрона, — начал он, — и нашего города в целом; я должен объяснить, что хотя у него и есть де-факто Аюнтамьенто, у него нет кальде.
— Шелк речь!— провозгласил Орев.
Он улыбнулся:
— Да, это то, чего мы хотим, но я действительно должен объяснить кальде тамошнюю ситуацию, прежде чем мы перейдем к этому. Если я этого не объясню, он не поймет, почему мы так нуждаемся в его сотрудничестве.
— Объясняй. — Глаза Бизона все еще были настороженными.
— Меня не было там какое-то время. Я должен тебе это сказать. Моя информация может быть не актуальна; на самом деле, если посадочный аппарат прибыл недавно из этой части Синей...
Бизон покачал головой.
— Очень хорошо. Первоначально мы не видели необходимости в каком-либо правительстве. Мы спустились в туннели, оставив тебя и генерала Мята сражаться с Тривигаунтом. Возможно, ты расценил это как дезертирство, хотя я надеюсь, что это не так.
Бизон пожал плечами:
— Сомневаюсь, что в вашей группе была хотя бы дюжина мужчин, способных сражаться. Я думал, что вы, ну, поступили очень смело.
— Мой отец остался, чтобы сражаться. Я должен упомянуть об этом — обязан. Я также должен упомянуть, что мы сами сражались в туннелях с труперами Тривигаунта. Ты говорил о сражающихся мужчинах. У нас там были сражающиеся женщины, очень много. И сражающиеся мальчики, и даже несколько сражающихся девочек. Сражались почти все, кто мог держать в руках карабин. Если бы они этого не сделали, мы бы никогда не добрались до посадочных аппаратов.