Бизон, садившийся на свое место, покачал головой:
— Я не верю в привидения.
— А я и не говорила, что ты веришь, дорогой, я сказала, что они верят. Так уж вышло, что я сама в них верю. Но не в призраков, которые крадут и оставляют следы.
— Мы не видим ее месяцами, — сказал Бизон. — Потом кто-то слышит, как она идет этажом выше, и все начинается сначала. На самом деле мы слышим ее гораздо чаще, чем видим.
Мята кивнула:
— Я как раз собиралась сказать, Рог, что, хоть я и верю в призраков, но не верю, что она — призрак. И поскольку наш хромающий ребенок не настоящий призрак, я сомневаюсь, что и Шелк тоже был призраком. Мне кажется, что наша повариха видела живого кальде Шелка. А ты сумел связаться с Его Высокопреосвященством, дорогой? Тебя не было достаточно долго. И что же он сказал?
Бизон придвинул свое кресло с высокой спинкой поближе к столу:
— Разве ты не хочешь сначала закончить с призраком?
— Я уже почти закончила. Я хотела сказать, что Шелк не был одет в свою сутану. Он довольно часто приходит в этот дворец в мирской одежде, так что это неудивительно. Кальде, даже бывший, должен быть предельно осторожен. Во всяком случае, по словам нашей поварихи, он был одет в обычную одежду. Но она, должно быть, была очень грязной. По ее словам, одежда выглядела так, словно он сбежал из своей могилы.
— А у него был?.. — Гончая указал на Орева.
— Нет птиц?
Мята покачала головой:
— В сутане, с его знаменитым любимцем на плече, его бы узнали все. Но даже без них его все же узнала наша повариха, которая раньше ему готовила. Она, должно быть, видела его каждый день или почти каждый день. Разве ты не говорил, что она часто видит тебя, дорогой?
Бизон кивнул.
— После того как я стала кальде, он и Гиацинт часто бывали здесь в качестве наших гостей. Может быть, мне позвать кухарку, чтобы вы сами ее спросили?
— Не для мя, госпожа.
— А ты что думаешь, Гончая? Может, мне привести ее сюда?
— Я думаю, что для разнообразия нам всем следует быть открытыми и честными, — сказал Гончая с большим жаром, чем можно было ожидать.
Орев зааплодировал крыльями:
— Шелк речь!
— Очень хорошо, — сказал он, — я начну. Очевидно, вы знаете, что ваша повариха видела меня, а не кальде Шелка. Это правда. Если вы хотите привести ее сюда и заставить опознать меня, пожалуйста.
— Нет, — сказала Мята.
— Как хотите. — Он хотел было упомянуть садовника, но вспомнил, что старик не предал его; самое меньшее, что он мог сделать, — ответить взаимностью. — Вы хотите, чтобы я сказал вам, кто ваш призрак. Я понимаю это — на вашем месте я бы чувствовал то же самое. Но она доверилась мне, думая, что я — патера Шелк, и я намерен оправдать ее доверие.
— Она думала, что ты — Шелк, — сказал Бизон.
Он кивнул:
— Да, и я только что это сказал.
— Как и Пролокьютор. Он хочет, чтобы сегодня днем ты принес жертву в Великом мантейоне.
— Я уже говорил, что я не авгур.
— Полагаю, ты будешь ему помогать, — сказала Мята, и Бизон кивнул.
Хряк отодвинул свой стул:
— Лучше х'уйти, кореш, х'и ты не. Х'останься, х'и х'она быстро тя вытрясет.
— Но мы надеемся, что он пойдет в Великий мантейон, — сказал Бизон, — и если он пойдет, то нет никаких причин, почему бы ему не остаться. Я прошу об этом как об одолжении мне и моей жене.
— Как и я, — заявила Мята.
— Х'уйти х'или х'остаться, кореш? — Большая рука Хряка нашла его предплечье.
Он пожал плечами:
— Остаться. Я почитаю генерала Мята с самого детства. Я не могу ей отказать.
— Вот и хорошо! — Бизон налил себе еще вина. — Твой друг Гончая говорит, что мы должны быть более честными, так что вот мой вклад. Я знал об этом, когда вы пришли ко мне в офис. Иными словами, я знал, что Капитул ищет тебя, потому что Пролокьютор услышал, что ты здесь, и пожелал видеть тебя в мантейоне сегодня днем. Я не хотел, чтобы ты пошел туда, и поэтому...
— Почему? — прервал его Гончая.
— Потому что думал, что он скажет всем садиться на посадочные аппараты. Мы и так уже слишком многих отправили. Кроме того, у меня нет посадочных аппаратов, чтобы дать им. Вообще-то есть, пара, но они не в рабочем состоянии. Послать их будет стоить городу больше, чем он может себе позволить. — Бизон отхлебнул вина. — Но Рог не собирается это говорить. Верно?
— Да. — Он вздохнул. — Не собираюсь. Я собираюсь сказать им то, что сказал мне божок, а именно, что они должны остаться. Этот Пас... не важно. Я скажу им, чтобы они остались, и попрошу их помочь найти Шелка.
— Шелк здесь, — раздраженно объявил Орев.