— Да, — прошептала ты. — Я тебя слушаю.
Майтера коснулась моей руки, и я понял, что ее жест означает «Я тоже», но я не отослал ее прочь.
— Мы забираем их разум из вашей крови. Их разум принадлежит вам. Здесь, давным-давно, я пила кровь твоего маленького сына. Крайт был моим сыном, единственным, кто жил с разумом, который он взял у вас.
Она задохнулась, а когда заговорила снова, я едва расслышал ее, хотя и наклонился так же близко, как и ты.
— Без вас мы всего лишь животные. Животные, которые летают и пьют кровь по ночам.
Потом она умерла, и ты, Крапива, тоже умрешь, если инхуми узнают то, что ты узнала от нее. На самом деле, ты можешь умереть в любом случае, если они узнают, что я здесь; они наверняка решат, что я тебе сказал.
Мне не следовало возвращаться.
[Это конец отчета, который он написал для нашей матери собственной рукой.]
Глава шестнадцатая
ХАРИ МАУ
Вошел протонотарий Пролокьютора, подобострастно поклонился и протянул Пролокьютору сложенную бумагу. Когда он ушел, этот полный достоинства, маленький и пухлый человек сказал:
— Я умоляю вас простить меня. По всей вероятности, эта записка вообще не имеет никакого значения.
Седовласый мужчина, к которому он обратился, улыбнулся и кивнул:
— Я польщен, что Ваше Высокопреосвященство так мне доверяет.
— Хорош Шелк! — заверил Орев Его Высокопреосвященство.
— Она не разуверит меня, я уверен. — Он развернул записку, прочел ее, серьезно взглянул на своего гостя и перечитал еще раз.
— Вам, конечно, незачем мне доверять. Я все понимаю...
Пролокьютор поднял пухлую руку, призывая его к молчанию:
— Записка касается вас. Я не стану скрывать этого. Теперь я спрашиваю вас открыто и откровенно, доверяете ли вы моему суждению и благоразумию.
— Гораздо больше, чем моему собственному, Ваше Высокопреосвященство.
— Тогда я говорю вам сейчас, что это послание касается вас, но я не смею позволить вам внимательно его прочесть. Его содержание я сообщу, когда сочту нужным. Вы добровольно поможете мне?
— Совершенно добровольно, Ваше Высокопреосвященство.
— Достойно подражания. — Пролокьютор посмотрел на украшенные изображениями цветов фарфоровые часы. — Осталось меньше часа, и каждый из нас пожелает провести драгоценные минуты в уединенной молитве. Позвольте мне быть кратким.
— Пожалуйста, Ваше Высокопреосвященство.
— Во-первых, я заставлю вас проделать всю работу, хотя читать жертвы буду сам. Приготовьтесь обратиться к верующим, умоляющим о помощи бессмертных богов.
Седовласый мужчина кивнул.
— Во-вторых, я должен предупредить вас, что в этом городе есть некие чужаки, которые, как говорят, намереваются увезти вас на Синюю. Вчера вечером я послал к вам своего коадъютора, чтобы предупредить вас об этих… внешних. Ему это не удалось, но... почему вы так смотрите?
— Нет резать!
— Ничего особенного, Ваше Высокопреосвященство, — сказал седовласый мужчина. — Пожалуйста, продолжайте.
— Я хочу сказать, что наше торжественное жертвоприношение может предоставить им несравненную возможность. Вы, более чем вероятно, не привыкли оказываться целью хитрых схем злонамеренных людей. Я призываю вас поверить, что со мной все обстоит совсем иначе. Если бы я намеревался похитить вас и скрыться, то счел бы упомянутое ранее торжественное жертвоприношение золотой возможностью.
— Я буду очень осторожен, Ваше Высокопреосвященство.
— Так и сделайте. — Пролокьютор с сомнением поглядел на седовласого мужчину. — Вы склонны к авантюрам и вспыльчивы. Воспитывайте в себе невинность голубя и благоразумие черепахи. Вам могут понадобиться оба.
— Я постараюсь, Ваше Высокопреосвященство.