Закованные в цепи слуги принесли нам вино и еду, и то и другое очень вкусные. Я поел, дал немного Бэбби и выпил больше, чем следовало бы.
— Это твой отец? — спросил меня Кречет, и я ответил, что да. Я чувствовал себя очень храбрым.
— Я его не узнаю.
— А я узнаю, — сказал я.
— Если это твой отец, то где же кальде Шелк? — Кречет думал, что задал очень умный вопрос.
— В книге, которую написали мои родители, — сказал я ему.
— Так вы и есть Рог? Тот самый Рог, с которым я разговаривал пару лет назад, когда мы получили приглашение из Паджароку?
— Да, — ответил Отец.
— Вы живете на Ящерице, рядом с хвостом, и делаете бумагу?
Он кивнул.
— Муж Крапивы?
— Да, и отец Сухожилия, Копыта и Шкуры. Я также отец Крайта и Джали, которых вы не знаете и никогда не узнаете — оба мертвы. Если вы хотите продолжить изучение семейных связей, то я — свекор женщины по имени Бала. Она — жена Сухожилия. Я также дедушка их сыновей — Шаука и Карна.
Кречет улыбнулся:
— Основатель большой семьи. Я вас поздравляю.
Птица, казалось, поняла, что Отца хвалят, и три или четыре раза крикнула:
— Хорош Шелк!
— Да. — Несколько секунд он сидел и чесал Бэбби за ушами. — Мой сын Шкура скоро приедет сюда вместе с моей женой и будущей невесткой, Вадсиг. Патера Прилипала поженит их. Мой брат Теленок и его жена уже все приготовили.
— Вы помогли им, финансово. Так я слышал.
— Верно. Они знают этот город намного лучше, чем Копыто и я.
Тогда заговорил я, хотя и не должен был этого делать, сказав, что в последнее время узнал о нем очень много.
— Рыская по нему ночью с твоим... Отцом? Сидя в пивных. Кого вы ищете?
Я ответил, что не знаю.
— Кого вы ищете, Рог? Как кальде нашего города, я считаю себя вправе спросить.
— Его имя? — Он пожал плечами. До сих пор он не съел ни кусочка, но тут же взял блестящий фрукт и принялся чистить его. — Друга, вот и все. Я не знаю, как его зовут. Или ее. Я узнаю, когда его найду.
— Вы любезно ответили на все мои вопросы, — сказал Кречет. Он издевался над Отцом, но было видно, что он тоже им восхищается. — Вытерпите ли вы еще несколько?
— Если вы вытерпите этот от меня. Вы придете — или хотя бы подумаете о том, чтобы прийти — на свадьбу моего сына? Это было бы большой честью для него и его жены, а также для всей нашей семьи. Я понимаю, что злоупотребляю вашим гостеприимством.
Кречет вытаращил глаза, потом рассмеялся. У него громкий раскатистый смех:
— Вы хотите, чтобы я присутствовал на свадьбе вашего сына?
— Да, — сказал Отец, — хочу. Я очень хочу, чтобы вы были там. Я уверен, что все мы будем в восторге.
— Дайте мне подумать. — Все еще ухмыляясь, Кречет отпил немного вина. — Вы обещали ответить мне еще на несколько вопросов, если я отвечу на этот. Я полагаю, вы имели в виду, что ответите, если мой ответ вам понравится.
— Почему, нет. Любой ответ. И я только прошу вас подумать об этом. Я знаю, как много желающих на ваше время, и, честно говоря, вы имеете право задавать все вопросы, какие пожелаете.
Кречет откинулся на спинку стула, оглядел нас, оглядел свой сад и снова повернулся к нам, глядя на нас с Отцом так, словно никогда раньше не видел:
— Вы думаете, что мое вино отравлено?
— Нет, конечно. Я бы предупредил своего сына, чтобы он не пил его, если бы я так думал. Вас смущает, что я не пью? — Он выпил полстакана и съел немного хлеба.
— Я травлю людей. Так говорят в городе. Вы, должно быть, слышали.
— Я слышал что-то в этом роде.
— Так вот, я этого не делаю. Они не могут доказать, что я это делаю, но я не могу доказать, что это не так.
— Естественно, нет.
— Вы все еще хотите, чтобы я пришел на свадьбу вашего сына?
— Конечно. Мы все будем в восторге.
— Тогда я приду. Дайте мне знать, когда дата будет назначена.
— Птиц сказать! — сказала птица, и я заметил, что Отец слегка вздрогнул. Позже он рассказал мне о Сцилле.
— У меня есть к вам еще несколько вопросов. А вот и первый. Шелк когда-нибудь появится?
— Понятия не имею. Мне не удалось его найти. — На мгновение мне показалось, что Отец снова заплачет, но он этого не сделал. — Это было самым главным, что я обещал. Я это прекрасно понимаю. Я потерпел неудачу, и это все, что я могу сказать. Я пришел в Вайрон. Я разговаривал с его нынешним кальде, кальде Бизоном, и многими другими людьми — с собственным отцом, например. Но мне не удалось найти Шелка, и я ушел. Мне нет оправдания.
— Вы не знаете, придет ли Шелк?
— Как я и сказал. Может быть, но я очень в этом сомневаюсь.
— Неужели ты не понимаешь, что, если бы он был здесь, — прошептал я, — Кречету пришлось бы его убить?