Джугану сидел на моей койке, обхватив голову руками. Я сказал ему, чтобы он убирался и не путался у меня под ногами.
— Теперь, когда ты знаешь, ты ненавидишь меня, — сказал он.
— Я знал с самого начала, — сказал я, — и я не ненавижу тебя. — Первая часть была ложью, потому что я не знал, что он инхуму, пока мы не взяли его на лодку и отец не сказал мне об этом. Но это именно то, что я сказал.
— То место…
— Мы, настоящие люди, оттуда родом. — Я ударил себя кулаком в грудь. — Мне кажется, именно поэтому ты там один из нас, как и Бэбби.
Я не думал, что это его взволнует, но так оно и было. Он сказал, что в сердце он человек, и что блондин на палубе большой лодки был настоящим Джугану, человеком, которым он становится во сне.
— Тебе действительно снится, что ты такой же человек, как и я?
— Да!
— Я тебе не верю. — Я оттолкнул его с дороги, чтобы открыть маленький шкафчик, где мы хранили большую часть еды. Я достал картошку, чтобы хватило нам с отцом, и еще немного для Бэбби, а также кусок бекона, лук, сало и прочее.
Я повернулся, и Джугану сказал:
— Иногда я вижу сны. Иногда я действительно вижу сны. — Он последовал за мной на палубу.
Отец сказал, что я принес слишком много, но я объяснил, что хочу накормить Бэбби и птицу, а Бэбби съест много. Тогда я впервые по-настоящему подумал о птице и девушке; я даже не был уверен, что они вернулись вместе с нами. Потом птица слетела с такелажа и уселась ему на плечо. Я огляделся в поисках девушки, потому что подумал, что она тоже захочет поесть.
— Нам не придется кормить Сциллу, — сказал он мне, — хотя она наверняка здесь. Ты поговоришь с нами, Сцилла?
Он повернул голову, чтобы посмотреть на свою птицу, и та спросила:
— Птиц речь?
— Конечно, если ты этого хочешь.
— Хорош птиц!
— Видишь ли, она овладела Оревом. Она в его сознании — то, что от нее осталось. Точнее, там есть ее образ, который она сама поместила туда; этот образ был Сциллой, которую мы видели на Витке красного солнца. Ты должен помнить то, что мы с твоей матерью рассказывали тебе о Сцилле и Ехидне — как они пытались уничтожить Великого Паса и как он отомстил им. Ты собираешься варить картошку, которую чистишь?
Я сказал, что не собирался.
— Свари. Наполни кастрюлю морской водой и доведи ее до кипения. Брось туда картофелины на десять минут, прежде чем поджарить. Они старые — новый урожай еще не собрали — и так будет вкуснее. — За все время, что я его знал, он никогда не выглядел менее похожим на нашего настоящего отца и не говорил более похоже.
Джугану начал объяснять Отцу то же самое, что и мне, но Отец оборвал его, сказав, что он уже все знает.
— Моя сестра была инхумой, Джугану, — сказал я. — Ее звали Джали, и они с Отцом часто ездили в другие витки.
— Видишь ли, там она становилась молодой женщиной, — сказал Отец. — Довольно привлекательной молодой женщиной.
Тогда Джугану поблагодарил отца за то, что тот отвез его туда.
— Это было лучшее мгновение моей жизни, — сказал он. Он был похож на маленького старичка с серой кожей и беззубым лицом, и я гадал, сколько же ему лет на самом деле, потому что блондин с большим крючковатым носом выглядел моложе Отца.
— Ты не должен думать, что оно никогда больше не повторится, — сказал Отец. — Может быть, ты хочешь вернуться сегодня вечером?
Я часто наблюдал, как Сухожилие подшучивает над мамой, и мы со Шкурой тоже неплохо развлекались, но я никогда не видел, чтобы кто-то так удивлялся.
— Ты пойдешь? О, Раджан! Раджан, я... я…
Отец положил ему руку на плечо:
— Пойдем все вместе после того, как мы с Копытом поедим.
— Нет море! — возразила птица.
— Да, лодка еще не достигнет моря, но мне будет полезно лучше почувствовать ее скорость. Она плывет по течению, конечно, и, должно быть, достаточно быстро.
После этого мы все замолчали и задумались, только он велел мне использовать немного сельдерейной соли вместо желтой морской, которую я принес вместе с перцем:
— Но только немного. И тебе бы следовало начать с бекона и поджарить лук. А теперь режь лук. Кубики, а не кольца.
Потом он сказал:
— Я должен объяснить вам обоим, почему мы не можем отправиться прямо в море, как я разъяснил Сцилле несколько дней назад. Для того чтобы попасть в какое-то место, мы должны иметь с собой кого-то, кто был там или, по крайней мере, был в этом районе. Я не знаю, почему это так, но мне кажется, что так оно и есть. Я могу пойти на Зеленую — и иногда хожу, — потому что был там во плоти. Также я могу попасть на Виток красного солнца, как несколько минут назад, потому что мы с Джали посещали его в компании Дуко Ригоглио из Солдо. В Витке он был спящим, и тоже бывал там во плоти. Я не могу взять вас с собой в море, потому что никогда там не был. Сцилла, конечно, была, но в конечном счете Сциллы среди нас нет.