Так что паджароку, она посмотреть идет. Создатель змееед-птица окрашивает и два десятка цветов использует. Красный для хвоста, коричневый для крыльев, синий и белый спереди, желтый вокруг рта и подбородка, все, что у него есть использует. Так что паджароку прячется. Когда Создатель закончил, паджароку никто не может найти. Потому что она никогда не была окрашена и никто ее не видит, это так.
Кабачок хихикнул.
— Так что Создатель сову и змееед-птицу призывает, и им паджароку искать он говорит. Сова ночью может смотреть, а змееед-птица при свете ее ищет. Но ее они никогда не видят, так что ее они никогда не найдут. Все время сова около ночи летает, и ку, ку она говорит. Никогда змееед-птица не заговорит, пока не появится где-нибудь там, где паджароку может приходить. И тогда: Паджароку?
— Это хорошая история, — сказал я, — но если я тебя правильно понял, ты говоришь мне, что даже с твоими указаниями у меня может быть много проблем с поиском Паджароку.
Вайзер торжественно кивнул:
— Это не то место, которое хочет, чтобы его нашли. Торговцы воровать вернутся, думают они. Если близко попадешь, неправильно их друзья тебе скажут.
Кабачок, съевший почти столько же, сколько и Вайзер, сказал:
— Они пригласили нас послать кого-нибудь, одного мужчину или одну женщину, чтобы они полетели обратно к Витку длинного солнца и вернулись на этот. Ты видел их письмо, и это точная копия. Как ты это объяснишь?
— Они это могут объяснить. Их спрашивают. Все этому молодому парню рассказать хочу, так что осторожнее он будет. Боишься ты, что столько много скажу, что не пойдет он?
— Нет, — ответил Кабачок, и я подтвердил, что ухожу.
— Тебе вопрос я задаю. — Вайзер покрутил в бокале остатки вина, глядя в него так, словно мог прочесть будущее по его спирали. — Один человек может вернуться, твое письмо говорит. Этот парень Шелк сюда привезти ты хочешь. Будет двое.
Я кивнул:
— Кабачок, другие наши предводители и я говорили об этом. Очень многие люди знают о патере Шелке. Мы считаем, что, когда он назовет себя, они позволят ему подняться на борт их посадочного аппарата.
Вайзер только уставился на меня, и я добавил:
— Мы надеемся, что они, по крайней мере, позволят.
— Ты надеешься, — фыркнул Вайзер.
— Мы надеемся, — сказал Кабачок. — Наш собственный посадочный аппарат вмещал более пятисот человек. Я сомневаюсь, что на их приглашение откликнутся двести человек других городов, но предположим, что они это сделают. Или, скажем, они получают сотню, а к этому прибавят еще четыреста своих людей. Посадочный аппарат благополучно достигает Витка длинного солнца, и сотня разбегается, каждый ищет свой собственный город.
Вайзер нахмурился:
— Это ты должен закончить.
— Когда придет время возвращаться, как ты думаешь, сотня соберется на посадочном модуле?
Вайзер покачал головой:
— Нет. Не сотня там будет.
Кабачок издал тихий звук, выражающий удовлетворение:
— Тогда почему бы не позволить Шелку занять одно из свободных мест?
— Потому что ничего может быть. Не сотня, говорю я. Две сотни, может быть. Когда об этом городе, который вы сделали, я спрашиваю, они говорят что? Ты знаешь? Первым этот был. Первый спускаемый аппарат с Витка пришел и здесь приземлился. Правда это?
— Нет, — ответил я ему. — Еще один посадочный аппарат ушел незадолго до нашего, с группой, возглавляемой человеком по имени Гагарка. Они тоже были из Вайрона. Ты когда-нибудь слышал о них?
Вайзер покачал головой:
483. Где-нибудь в другом месте приземлились они, может быть.
— На Зеленой, — ответил я. — По крайней мере, мне так сказали. Был также еще один посадочный аппарат, который ушел одновременно с нашим. Один посадочный аппарат не мог вместить всех нас, а у нас было достаточно карт, чтобы восстановить два, поэтому мы взяли два. Он пришел сюда с нами, но мы так и не узнали, что стало с Гагаркой.
Вайзер наклонился ко мне, положив локти на стол, его большое квадратное лицо покраснело от солнца, ветра и вина:
— Ты слушай. Вот уже двадцать лет ты здесь. Для меня — девять. Там наверху, — он указал на потолок, — там, где Длинное солнце, они имеют такое, что не ты знаешь. Так это было, когда я уезжал. Всех вон Пас хочет. Шторма, все ночи в неделю он дает. Даже меня, вон он гонит. Всех! Те посадочные аппараты, которые у них есть? Нет хорошего! Нет хорошего! Вы карты имели, это ты сказал. Достаточно назад положить, и он летит. Правильно?