— Разные законы и обычаи. Я знаю, что ты имеешь в виду.
— Так что если тебе ничего не нужно, то лучше всего идти мимо. Теперь эти двое здесь... — он нарисовал вокруг них круги и подул на чернила. — Где они, ты пересекаешь. Потому что здесь... — еще одна колеблющаяся линия, отступающая к югу и показывающая гораздо меньше деталей. — Еще один Главный у тебя есть. Может быть, у него есть имя. Я не знаю.
— Тенеспуск, западный континент, — предложил я.
— Возможно. Или, возможно, просто большой остров. Вайзер не настолько умен тебе сказать об этом. Остров, возможно, но большой. Это побережье? Лучше подальше ты держись.
— Я уверен, что ты прав.
— Два или три города. — Он набросал их, аккуратно вписав имена. — То, что я на них написал, это как я их называю. Возможно, по-другому ты называешь. Возможно, по-другому они себя называют. Здесь большая река течет. — Он тщательно зачернил ее. — Это ты должен увидеть, так остро ты должен посмотреть. То, что слишком велико, чтобы не видеть, это то, что никто не видит.
Я сказал ему, что не так давно думал о том же самом.
— Мудрый говорит так. Везде мудрые парни одно и то же говорят. Это знаешь ты?
— Полагаю, что они должны, хотя я никогда об этом не думал.
— Мудрый всегда одно и то же. О мужчинах, женщинах, детях. О лодках, еде, лошадях, собаках, обо всем. Всегда одно и то же. Нет птиц в старом гнезде, говорят мудрецы, и хороший петух сбежит из старого мешка. Вор, следы вора он видит. Пища от богов это, повара от дьяволов. Все эти вещи в городах повсюду говорят. Вы, молодые парни, смеетесь, а мы, старые ребята, знаем. Наблюдатель, маленькая вещь он всегда видит. Почти всегда, потому что, чтобы увидеть это, он остро должен смотреть. Большая вещь, слишком большая, чтобы остро смотреть на нее, и никто ее не видит.
Обмакнув перо, наверное, в десятый раз, он разделил реку на две:
— Это большой ручей по правому борту. Да? Маленький по левому. Маленький быстро бегает. Трудно плыть вверх. Да? Тем не менее, этот путь ты идешь. — Он нарисовал стрелу на незнакомой земле рядом с ручьем и начал рисовать деревья около него.
Через мгновение я кивнул и сказал:
— Да. Я разберусь.
Вайзер перестал рисовать деревья и разделил маленький ручей:
— То же самое здесь, маленький ты берешь. Маленькая лодка, у тебя?
— Гораздо меньше, чем твоя, — сказал я ему. — Она настолько мала, что я легко справляюсь один.
— Это хорошо. Хорошо! Хороший, сильный ветер ты должен ждать. Понимаешь? Тогда вверх ты можешь плыть. Ближе к берегу, ты должен остаться. Осторожный ты всегда должен быть и легенду не забывать. Хорошую стражу держать. Здесь иногда Паджароку бывает. — Он добавил чернильную точку и начал писать рядом с ней слово: ПАДЖАРОКУ.
— Ты сказал, что он бывает только иногда? — спросил я.
Вайзер пожал плечами:
— Не такой город, как этот ваш город это. Ты увидишь, если туда попадешь. Иногда здесь, иногда там. Если расскажу я, ты мне не поверишь. То, что ты идешь, они знают, и, может быть, они его двигают. Или по другой причине. Или без причины. Не такой, как мой Дорп, Паджароку есть. — Он указал на Дорп, скопление крошечных домиков на его карте. — Не такой, как любой другой город, Паджароку.
Кабачок наклонился над столом, чтобы посмотреть на рисунок:
— Эта река находится практически к западу отсюда.
Лицо Вайзера утратило всякое выражение, и он отложил перо.
— Разве Рог не сможет сэкономить время, отплыв отсюда на запад?
— Возможно, некоторые парни так и делают, — сказал ему Вайзер. — Иногда все в порядке они идут. Иногда нет. То, что здесь я рисую, то, что делает Вайзер, это.
— Но ты же хочешь торговать со всеми городами по дороге, — возразил Кабачок. — Рог этого делать не будет.
— Если бы я сделал так, как ты предлагаешь, и поплыл отсюда на запад, — сказал я, — я бы в конце концов достиг побережья этого большого острова или второго континента, который Вайзер очень любезно нанес на карту. Но когда я это сделаю, то не буду знать, поворачивать на юг или на север, если только не будет видно устья реки.
Кабачок неохотно кивнул.
— При всем моем величайшем уважении к капитану Вайзеру, такая карта, нарисованная от руки, легко может ошибиться на пятьдесят лиг или больше. Предположим, я решил, что она точная, и поплыл на север. Мне легко может потребоваться неделя, чтобы проплыть пятьдесят лиг, лавируя вдоль берега. Предположим, что в конце той недели я повернул назад, чтобы искать на юге. И что устье реки находится в пяти лигах от того места, где я повернул назад. Сколько времени мне понадобится, чтобы найти его?
Вайзер улыбнулся, и Кабачок неохотно сказал:
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Просто они собираются улететь, как только их посадочный аппарат будет готов, а сейчас он почти готов. Ты читал это письмо. Любой, кто не прибыл до того, как они уйдут, останется позади.