Чуть позже полудня, насколько я помню, мы миновали Ящерицу. Курс на север, ветер умеренный, западный. Я пообещал себе, что буду держаться подальше, и сделал это, а также что я не буду смотреть на берег в надежде увидеть Крапиву или близнецов. Это обещание, как я быстро обнаружил, стоило очень мало. Я посмотрел, встал на планшир, посмотрел еще раз и помахал рукой. Все это было бесполезно, так как я никого не увидел.
Кто-нибудь увидел меня? Ответ, безусловно, должен быть «да». Сухожилие увидел — и спустил на воду нашу старую лодку, на ремонт и переоборудование которой он, должно быть, потратил все дни после моего отъезда. Я не видел ни его, ни ее; и ничто из того, что он сказал перед моим отъездом, не предполагало, что он может сделать что-то подобное.
Другими подарками Кабачка оказались небольшая шкатулка с серебряными украшениями для торговли и еще меньшая шкатулка с серебряными слитками. Эти последние я очень тщательно спрятал, пообещав себе, что не стану торговать ими, если меня не вынудят. Тогда я считал, что смогу найти в Паджароку того, кто присмотрит за моим баркасом, пока я летаю за Шелком. Когда посадочный аппарат вернется, мы с Шелком сможем отплыть на баркасе обратно в Новый Вайрон, я получу серебряные слитки за свои труды и помогу ему ими, если потребуется помощь.
Вайзер предупреждал меня не останавливаться в каждом порту, куда бы я ни пришел, но его совет был излишним. Я остро сознавал, что остановка в любом месте обойдется мне по меньшей мере в день, а вполне может обойтись и в два-три, и решил плыть на север, пока не понадобится пополнить запасы; тогда я высажусь в ближайшем городе и затем поверну на запад. Этот план действовал только до тех пор, пока я не проплыл мимо первого. После этого всегда оказывалось, что мне что-то нужно (особенно вода) или желательно, и мы останавливались почти в каждом городе по пути. Когда Бэбби начал доверять мне, ночная природа хуза проявила себя, так что он дремал днем, но просыпался при тенеспуске — самый полезный распорядок, даже когда мы не были в порту. Ветер дул так ровно и надежно с запада или юго-запада, что я обычно привязывал румпель и позволял баркасу плыть самому под кливером и зарифленным гротом. Каждый вечер перед тем, как лечь, я велел Бэбби будить меня, если случится что-нибудь необычное; как и Кабачок, он буркал что-то в знак согласия, но ни разу не разбудил меня, насколько я помню. Я уже и забыл, сколько всего городов мы посетили. Где-то пять или шесть за шесть недель плавания, примерно так.
Посетитель подарил мне большую редкость, маленькую книгу под названием «Целебные грядки», напечатанную более ста лет назад в Витке. Это написанный врачом трактат о садоводстве, с особым упором на травах; но, хотя приятно листать его, изучая причудливые, раскрашенные вручную иллюстрации и читая отрывки текста, сегодня я собираюсь написать не о самом трактате, а об его влиянии на мою книгу.
Он заставил меня остро осознать, что мою книгу, предназначенную для жены и сыновей, вполне могут читать еще долго после того, как они — и я — уйдем. Даже Копыто и Рог [так!], которые сейчас, должно быть, только вступают в юношескую зрелость, когда-нибудь будут такими же старыми, как Кабачок и патера Прилипала. Существует спор о продолжительности здешнего года и насколько хорошо он согласуется с годом, который мы знали в Витке длинного солнца, но разница должна быть незначительной, если она вообще есть; через пятьдесят лет Рог и Шкура [так!] вполне могут быть мертвы. Через сто лет их сыновей и дочерей тоже не станет. Эти слова, которые я пишу, почти не думая — ни на что не надеясь и ничего не ожидая, — возможно, сохранятся еще долго, века два или даже три, будут цениться все больше и поэтому будут храниться с большей тщательностью по мере того, как описываемый ими виток исчезает в истории.
Отрезвляющие мысли.
[Нет нужды говорить, что мы прилагаем все усилия для сохранения этого отчета, как путем тщательной печати и сохранения отдельных экземпляров, так и путем его распространения. — Копыто и Шкура, Маргаритка и Вадсиг.]
Я бы хотел, чтобы один из первых людей, заселивших Виток длинного солнца, оставил нам отчет об этом. Возможно, так оно и есть, и отчет хранится сейчас в каком-нибудь небесном городе далеко от Вайрона. Эту книгу или ее копию, возможно, уже принесли сюда, если она существует, на что я искренне надеюсь.