Необходимость выжить в течение некоторого времени без воздуха, как это делает человек, плавая под водой, и необходимость приблизиться к витку-цели достаточно близко, чтобы быть привлеченным к нему, объясняли наблюдение, которое сделал каждый, кто изучал этот вопрос, а именно — инхуми пересекают бездну только тогда, когда витки находятся в сопряжении или около.
Все это — как я сказал бы Саргасс в ту ночь — было совсем не сложно и требовало только, чтобы мы не думали об инхуми как о людях, которые могут преобразовать руки в крылья. Как только мы принимаем то, что они отличаются от нас не меньше, чем змеи, все довольно легко встает на свои места. Трудность заключалась в том, чтобы объяснить присутствие в Витке инхуму, которого я знал как патеру Квезаля. Виток находится (или, по крайней мере, так кажется) гораздо дальше от Синей и Зеленой, чем они друг от друга. Как и во многих других загадках, легко строить догадки, но невозможно узнать, какие из них верны — если таковые имеются.
Вот моя первая, которую я тогда считал наиболее вероятной: Виток сопрягается либо с Синей, либо с Зеленой, либо с обоими, но только с очень редкими интервалами. Мы знаем, что сопряжение с Зеленой происходит каждый шестой год. Этот интервал определяется движением обоих вокруг Короткого солнца. Третье тело, Виток, имеющий другое движение, предположительно сопрягается с одним или обоими с разным интервалом. Поскольку мы не наблюдали такого сопряжения в течение двадцати лет или около того, с тех пор как мы находимся здесь, на Синей, интервал, по-видимому, длинный. Для удобства я предположил, что интервал в десять раз больше, то есть шестьдесят лет. Мы пробыли на Синей примерно треть этого времени, и я был совершенно уверен, что патера Квезаль был Пролокьютором Вайрона в течение тридцати трех лет до его смерти, — это составляло в общей сложности пятьдесят три года и (при нашем предположении о шестидесяти годах между сопряжениями) оставляло ему семь лет, чтобы достичь Витка, стать авгуром и подняться на самый высокий пост в капитуле.
Этот срок показался мне довольно коротким — я бы предположил, что для такого подъема потребуется лет пятнадцать, если не больше. Если предположение, которое я сделал тогда, было верным, другими словами, если патера Квезаль, чтобы попасть на Виток, действительно пересек бездну таким же образом, как другие инхуми перемещаются от Зеленой к Синей, из этого следовало, что с момента последнего сопряжения прошло по меньшей мере шестьдесят восемь лет. Мне тогда казалось, — как и сейчас, — что никаких сопряжений не предвидится; из чего я заключил, что период между сопряжениями должен быть значительно длиннее, скажем, сто лет.
Уже тогда я понял, что возможны и другие объяснения, которые могут быть правильными. Посадочные аппараты должны были вернуться в Виток за новыми колонистами. Патера Квезаль мог бы сесть на гораздо более ранний посадочный модуль, об отъезде которого было неизвестно Экипажу и, возможно, даже Пасу, а также нам в Старом Вайроне.
Третья возможность (как мне казалось) заключалась в том, что группа инхуми построила свой собственный посадочный аппарат, на котором они отправились в Виток, и что после прибытия они разделились, чтобы поохотиться.
Дело в том, что, как мне пришлось бы объяснить Саргасс, мы знали о них пугающе мало. Создавалось впечатление, что они не изготавливают оружие, не строят домов, лодок и тому подобных вещей, но впечатления могут быть обманчивыми. Птеротруперы генерала Саба отказывались лететь с рюкзаками и фактически не несли ничего, кроме своих карабинов и двадцати патронов. Точно так же летуны несли только свои СМ (которые фактически помогали им летать, а не обременяли их) и свои инструменты. Возможно, как я и думал в ту ночь, инхуми еще меньше хотели нагружать себя снаряжением. В конце концов, они летали гораздо быстрее и дальше, чем птеротруперы Рани.