Я с интересом прислушивался к происходящему, ожидая, когда сестры встретятся, но вместо особо громких криков вдруг стало подозрительно тихо. Впрочем, причин волноваться не было — умереть от радости вряд ли бы у них получилось.
Стоило слабости снова заставить глаза закрыться, как в комнату снова вошли.
— Не шуми, Суисейсеки, он все еще очень слаб.
— Какой-то он у тебя худой и бледный совсем же. Наверное, ты его не кормишь?
— Не говори глупостей. Мы немало пережили, прежде чем попасть домой, и ему нужно время, чтобы поправиться.
— Он тебя не обижал, Соусейсеки? Если он тебя обижал, я его никогда не прощу же!
— Вовсе нет, ничего такого не было. Он всегда обо мне заботился, может, больше, чем о себе.
— Это правильно же! Кому, как не медиумам, помогать нам жить так, как мы того заслуживаем?
— Думаешь? И Шинку так думает, наверное…
— О, точно так же! Джун и Нори хорошо справляются со своими обязанностями, хотя коротышка все еще иногда вредничает!
— Может быть…когда-нибудь я познакомлю вас с ним. Когда все будет хорошо.
— Но, сестра, что может быть не так? Игра сменила правила же, Отец воскресил тебя и…
— Нет, Суисейсеки. Не Отец.
— Но…как же? Кто тогда?
— Мой новый медиум. Точнее, мой мастер.
— Что ты такое говоришь же?! Может, он тебя заколдовал?
— Нет, сестрица, нет. Но мое настоящее тело все еще лежит у вас, а Лемпика — у Суигинто.
— Настоящее… Но ты и сейчас настоящая же!
— Не совсем, не такая, как раньше. Посмотри — у меня даже шарниров нет.
— Как, как, как же так?! Не мог же он тебя…
— У меня нет ничего от меня прошлой… кроме меня самой. Для этого мира я все еще далеко, там где темно, холодно и очень одиноко.
— Что ты такое говоришь, Соусейсеки! У тебя же осталась твоя Роза Мистика!
— Нет, Суисейсеки, даже Роза теперь другая.
— Но, но как же это? Ты призрак? Может, это какая-то западня?
— Успокойся, Суисейсеки, я все еще твоя младшая сестра, четвертая кукла Розена. И я верну все, что мне принадлежит по праву, а он… он мне поможет.
— Я должна рассказать остальным же!
— Да, так будет лучше. Расскажи им, что Соусейсеки вернулась.
— Ну, кажется, все начинается именно сейчас. — сказал я после того, как зеркало закрылось за растерянной Суисейсеки.
— Так ты не спал, мастер?
— Не хотел вам мешать. Хорошо, что ты рассказала сестре о том, что я собрал тебя заново, разве только о Розе Мистике упоминать, наверное, не стоило.
— Не хочешь ли ты, чтобы я обманывала Суисейсеки?
— Умолчать можно было бы. Впрочем, врать — это моя работа.
— Обязательно ли это, мастер?
— Боюсь, что да. Нас попытаются втянуть в старые игры — собственно, для этого и Лаплас помог нам сюда попасть. Возможно, в некоторых даже стоит поучаствовать, или начать собственные.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы сейчас можем противопоставить любым противникам только хитрость. Нам стоило бы попробовать вернуть твое настоящее тело и Лемпику, а, быть может, и Розу Мистику.
— Не могу не согласиться. Было бы неловко встретить Отца не такой, какой он меня создавал.
— Хочу предупредить заранее — если мы говорим не наедине, не стоит абсолютно доверять словам. Слушай не разумом, а сердцем, Соу, и мне будет проще обвести противников вокруг пальца.
— Мастер, у нас пока нет врагов, так зачем тогда все эти предосторожности?
— Твое появление, твоя цель… наша цель совершенно не вписываются в планы твоих сестер. Думаешь, они будут ждать, пока ты встретишься с Отцом раньше, чем они?
— Я не думала о таком… но в твоих словах есть логика. Но я же отказалась от Игры, и не смогу стать Алисой, так зачем им…
— Во-первых, ты пытаешься получить приз просто так — ведь встречи с Отцом все вы ждали так долго, а Игра была способом ее достижения. Во-вторых, Розен непредсказуем и может вдруг отказаться от Алисы, заменив ее тобой.
— Но зачем ему несовершенная кукла?
— Это гипотеза, не более. Но для большинства одной такой возможности достаточно, чтобы пытаться помешать.
— Понимаю. Так ты предлагаешь скрывать наши намерения?
— По возможности да. Хотя бы до тех пор, пока мы не решим текущие проблемы — с Лемпикой и телом, татуировками и способом искать Отца.
— Кажется, это может затянуться, мастер.
— Впереди вечность, по крайней мере у тебя.
— Не говори так! Я…вряд ли справлюсь сама…
— Ну не завтра же мне умирать, Соу! Мы, скорее всего, справимся быстрее, чем рассчитываем, верно?
— Постараемся. А потом, когда я найду Отца, я попрошу его поделиться с тобой секретом долголетия! Он его точно знает, и может и тебя научить…
— Соу, не думай о таких мелочах. Даже если он его не раскроет, всегда можно попробовать спросить Энджу.
— Он точно не расскажет после всего произошедшего.
— Ну зависит от того, как спрашивать, знаешь ли. Впрочем, это не актуально! Лучше поговорим о делах насущных!
— О каких, мастер?
— Например, о моем обеде, который уже скорее всего остыл, — улыбнулся я.
— Ох, прости, мастер, сейчас все принесу!
— Спасибо, что так беспокоишься обо мне, Соу.
— Ну что ты, мастер, — удивилась она. — Разве можно иначе?
В этот день я все же решил выбраться за общий стол, благо, раны уже хорошо затянулись.
— Странный ты человек, медиум-сан, — сказала старушка Мацу, глядя, как я ем рис чем-то вроде ложки, свитой из серебряных нитей. — Даже не представился нам.
— Имя мое несущественно, да и стоит сменить его поскорее. От меня старого совсем немного осталось.
— Молод еще, не знаешь, как глубоко сам в себе сидишь. Или думаешь, что если из дому сбежал, и имя сменил, так уже и новый человек? Эээ, прошлое все равно догонит, от него хуже, чем от тени своей прятаться.
— Ваша правда, не поспорю. Вот только сейчас не время о таком вспоминать. Как мы с Соу тут закончим все, так и можно будет думать о таких мелочах.
— Ну думай, думай. Жить-то вы у нас останетесь?
— Если не прогоните, — улыбнулся я. — Идти-то нам особо и некуда.
— Что ты говоришь такое, как мы вас прогнать-то можем? Соусейсеки-то нам как дочь, а куда ты, туда и она, вот оно как вышло.
— Постараемся вам не мешать по возможности.
— Соусейсеки всегда тихоней была, да и ты, медиум-сан, вроде как человек серьезный. То ли дело сестрица ее — даже скучаю по тем временам, когда мы все вместе жили.
— Попросили бы ее навещать почаще, разве она отказалась бы?
— Да что уже, у нее новый медиум, хороший парень, да и компания своя. И так она нас не забывает, вот сегодня приходила как раз.
— А, а я проспал, вот незадача, — не обращая внимания на рассерженный взгляд Соу соврал я, — надеюсь, еще встретимся с ней.
— Конечно, встретитесь, теперь-то, когда Соусейсеки вернулась, она почаще приходить станет, да и вы могли бы их навестить, наверное.
— Да, да, это хорошая мысль. Как только сможем, так и заглянем… на чашечку чая.
Но несколько дней прошли, а никто не спешил нарушать наше спокойствие. Более всего удивляло то, что до сих пор не появлялась Суисейсеки, да и Шинку не спешила навестить воскресшую сестрицу и убедиться в том, что она вернулась. С другой стороны, это явно пошло на пользу моим ранам, которые наконец-то стали поддаваться влиянию красных знаков и затягивались с неестественной скоростью.
Еще неделя, и можно было бы нанести очередной узор — но все вышло иначе.
В какой-то момент зеркало стало меня беспокоить. Не было явных поводов, но нечто в нем было не так. Тени были неестественными или свет преломлялся неправильно — не знаю.
Впрочем, разгадка не заставила себя ждать. Тихий смех посреди ночи моментально заставил проснуться, и я чудом сдержался от того, чтобы не выдать себя резким движением. Кто бы мог сомневаться в личности ночной гостьи? Не нужно было смотреть назад, чтобы понять — к нам явилась первая дочь Розена.
Соусейсеки, как назло, мирно спала в своем призрачном подобии чемодана. Беспокоиться, конечно, было рано, ведь Суигинто никогда не упускала возможности поговорить с противником, будучи уверенной в победе. Да и за этим ли она пришла?