Последний противник упал, сраженный рапирой Вонтара, нырнувшей между пластинами брони, и звуки боя затихли. Тяжело дыша, гвардейцы переглянулись между собой, словно не веря, что они остались живы. Тишина показалась Кьяре оглушительной. Сехтен вложил меч в ножны. Дефераер, тяжело дыша, оперся на палаш. Держался он, видимо, на одном самомнении. Задар помог Анеркашу вытащить полы плаща из-под вражеского тела, бедному волшебнику не хватало силенок. Арадрив и Каленгил оттащили стонущего от боли Фирика, из которого все еще торчала стрела. Удалить ее - работа лекарей. Вонтар, присел на труп, очищая рапиру от крови. Эридан отнес в сторону бессознательного Элледина, укрыл плащом с заботливостью наседки. Кьяра увидела Корлиана, израненного, но живого, опирающегося о стену Ятара, Сумана, жадно пьющего из фляги. Лицо Лаемара было похоже на кровавую маску. Он бродил между трупов и словно что-то искал. Наконец остановился и склонил голову с грустью. Приземлившись рядом с ним, увидела тело гвардейца, сцепившееся с рыцарем в последней схватке. Серебристая челка, половина уха. Лафус был ловок и хитер, но смерть оказалась хитрее.
- Мы его воскресим, - тихо сказала тифлингесса, положив ладонь на плечо фиолетового, и тот молча кивнул.
“Если сами не умрем”, - подумала она, но не сказала вслух. Одна эта маленькая победа была настоящим чудом, а что будет дальше? Кьяра заставила себя не думать об этом.
Глава 23. Горечь предательства
Кьяра подошла к Эридану, тот озадаченно разглядывал отверстие в нагруднике, в которое легко могло пройти два-три пальца. Узоры на доспехах искрили, то затухая, то судорожно загораясь. Магическая целостность была нарушена.
- Неоир будет недоволен, - пробормотал белобрысый, - если его не убили, конечно…
- Кого? Меня?!
Солнечный эльф, перепачканный кровью с ног до головы, с подбитым глазом, но живехонький, облокотился на рукоять двуручного молота.
- Только после вас, Величество… А на доспехи нужна заплата, только что-то мне подсказывает, что времени ее сделать не будет…
Он подошел к белобрысому, сделал несколько хитрых пассов, и узоры погасли.
- Благодарю, - ответил альбинос, - ужасно отвлекало.
Девушка бросила красноречивый взгляд на прореху в нагруднике.
- Да, чувствую рану, - кивнул эльф, - но меня не сильно задело, кости целы, и дышать не больно.
- Нет, - помотала головой тифлингесса. - Вспомни видение. Давай отступим к лазарету? Тебя надо подлечить и остальных тоже.
Она осмотрела раненых, старательно отводя взгляд от тела Лафуса, заботливо вытащенного из-под вражеских трупов. Краем глаза заметила, что к серебристому положили Джадрима. Несчастный лучник тоже не пережил боя.
Эридан объявил об отступлении к лазарету и приказал воинам взять арбалеты и побольше боеприпасов к ним.
- Возможно, придется окопаться, - объяснил эльф, направляясь к кошмарке, которая уже изгрызла цепь и сделала несколько рытвин в полу. Он отстегнул ее, повел под уздцы, а зверюга бешено раздувала ноздри и силилась достать длинным алым языком до окровавленных прорех его доспеха.
- Отстань, ты, а-джак-ай! - хмуро ругался он, пытаясь отмахнуться от надоедливой морды.
Он остановил исчадие рядом с телами погибших гвардейцев:
- Положите Лафуса и Джадрима на нее, - и пока эльфы выполняли приказ, склонился над бессознательным Элледином, прошептав. - Что ж ты так... Еще немного и умер бы.
Альбинос подхватил друга на руки и понес к дверям на лестницу. Следом семенила кошмарка, привлеченная запахом его крови. Гвардейцы организовали носилки для Фирика. Каленгил, Арадрив и Суман раздали арбалеты и тугие связки болтов. На полпути Эридан спохватился:
- Нужно заблокировать механизм спуска, - и Сехтен метнулся выполнять поручение.
Кьяра шла рядом с белобрысым, и до нее долетали обрывки разговора гвардейцев.
- Это какой-то ужас! - сокрушался Арадрив. - Они телепортировались как к себе домой!
- Разве защита не должна была это предотвратить? - спросил Лаемар.
- Должна, - глухо отозвался Эридан.
Гвардейцы потянули на себя створки дверей. Запыхтели, уперлись в пол, но те даже не поддались, хотя визуально были не заклинены.