Сехтен прислонился спиной к баррикаде:
- Фоморджак, надеюсь, больше никто к нам в гости не заглянет? Я начинаю уставать.
- Не бойся, - Эридан хлопнул его по плечу, - возьми вот зелье.
Он достал из поясной сумки колбу с красной жидкостью и протянул Сехтену. Тот с благодарностью принял ее.
Альбинос подозвал к себе эльфов и девушку.
- Мы выстояли, - с улыбкой сказал он, - и, без сомнения, будем стоять столько, сколько потребуется нашим друзьям, чтобы отдохнуть. Не падайте духом. Мы убили четырех страшных тварей, осталось совсем чуть-чуть подождать, и двинемся в путь, все вместе, - он снова хлопнул Сехтена по плечу. - Мы - стражники чужого покоя, и не заставим друзей сомневаться в нас, ведь так?
Шрамоликий слегка улыбнулся, вертя в руках пустую колбу.
- Ребята, я пошутил про сатиров, - вздохнул Арадрив. - Скоро у меня отрастут лук, стрелы, и поминайте изящные шутки Арадрива…
- Изящные? У тебя? - фыркнул на него Суман. - Их изяществом можно дробить орехи.
Вскоре вернулись отдыхающие. Они появились внезапно, слегка всполошив дежуривших эльфов. Кьяра с удовольствием отметила что все, даже те, кто был очень тяжело ранен, теперь на ногах, полные бодрости и сил.
Тепло обнявшись с Элледином, Эридан сказал:
- Рад, что ты оклемался. Умеешь напугать, и таскать тебя неудобно.
Фыркнув, золотистый ударил его кулаком в плечо, но удар был мягким и беззлобным.
- Нужно уходить, - продолжил Эридан, - мы отразили пару нападений, но теперь им известно, где мы.
Элледин принялся командовать сборами, тифлингесса подошла к Хатаэ:
- Ещё раз спасибо. Ты восстановилась?
- Да, - ответила эльфийка и протянула девушке жезл безопасности.
Та убрала его в сумку, прибавив:
- Береги себя. На вас с Арумом вся надежда, если кто-нибудь еще умрет.
Кошмарка нашла своего хозяина среди толпы эльфов, тщательно обнюхала и разочарованно фыркнула, не обнаружив на нем кровоточащих ран. Белобрысый ласково погладил исчадие по лоснящейся шкуре, словно простое животное. Внимательно оглядев скакуна, эльф сказал:
- Мэб знает весь наш план от и до, а мы все еще не знаем, где она. Я взлечу на кошмаре так высоко и быстро, как смогу, и если у нее больше не осталось летающих слуг, то придется выйти и поймать меня.
Сехтен покачал головой:
- Какой-то дурной план. А если у нее есть драконы? А если она сможет тебя издали поразить?
- Ваше Величество, - сказал Анеркаш, до этого молча наблюдавший за сборами, - я могу ненадолго принять ваш облик. Послужить приманкой или отвлечь внимание, как сами пожелаете, а вы бы в этот момент могли выжидать в Эфире. Насколько я знаю, кошмар может перенести на этот план троих.
Эридан удивлено посмотрел на волшебника:
- Ты слишком рискуешь... Это может стоить тебе жизни.
- Я сам предложил, - ответил эльф. - Теперь уже поздно бояться.
Чародейка взглянула на волшебника, и он предстал перед ней в совсем другом свете, отважным и сметливым.
- Хорошо, - согласился король, - я возьму двоих. Кьяра, Сехтен, вы со мной. Элледин, Селани - вы будете за главных. Постарайтесь. Она будет не одна.
Тифлингесса удивилась, что Эридан поставил Дефераера так высоко. Он, конечно, был силен, но между ними точно была неприязнь. Иногда альбинос и сам был ей непонятен.
Когда колонна тронулась в путь, Кьяра проверила на месте ли Принц Мороза. Труп консорта Королевы Воздуха и Тьмы лежал, где его и оставили. Тифлингесса предложила отрубить ему голову, пока Арум и Хатаэ запасаются лечащими зельями и бинтами в лазарете.
- Одобряю, - сказал Эридан, - отрубите Принцу голову, отдайте Анеркашу. Так точно привлечем внимание.
Волшебник позеленел от этих слов и отвернулся, когда гвардейцы приступили к отделению головы благородной архифеи от тела.
- Хорошо, что никто посторонний не видит, - пробормотал Элледин, - иначе ко всем прочим заслугам приписали бы еще и осквернение мертвых…
Голову, упакованную в мешок, отдали Анеркашу, который нес ее на вытянутой руке, словно ядовитую змею. Отряд двинулся к подъемнику. Пока большая часть спускалась, Эридан задумчиво смотрел на лес перед собой. “На то, чтобы дойти до стены, уйдет целый день”, - подумал он, и если войска Мэб уже прорвались и прочесывают чащу, будет очень непросто.