- Я совершил ошибку, был неосторожен. Может, слишком самонадеян. Хотел провести пару небольших экспериментов, но Лемифинви только этого и ждал. Ты знала, что на самом деле он - огромное растение? Даже целый коллектив растений, а его гуманоидные тела - всего лишь марионетки, управляемые им полностью или частично. Такую он может вырастить из любой, даже мельчайшей части.
- Я догадывалась об этом, - кивнула Кьяра. - Что случилось дальше?
- Он наложил на меня Обет[1], и я стал его слугой, - продолжил Зариллон. - Я оказался недостаточно мудрым, чтобы сопротивляться. Иногда я мог действовать сам, но если ему не нравилось, он бил психической энергией, - он вдруг поморщился, то ли от боли, то ли от эмоций. - И я много чего сделал, много плохого. Боялся смерти.
- В какой момент это произошло? - спросила тифлингесса. - И что ты сделал? Расскажи.
Ее тон все еще был мягким и сочувственным, но в голосе все больше сквозила печаль.
- Почти сразу после того, как мы въехали в этот дворец, - сказал Зариллон. - Я решил провести эксперимент... И ты знаешь, чем это закончилось. Я… - он запнулся, еще больше съежившись. - Я впустил фей. После мне стало совестно, но ... Я не мог пойти против него. Сказал, как снять защиту с замка. Передавал информацию. Освободил Элаха и фею.
С каждым словом Кьяра мрачнела все больше и больше. Ей не хотелось верить в то, что она слышала.
- Когда Хатаэ меня обнаружила, - продолжил маг, - у меня не поднялась рука убить ее, и я убил тех, кого освободил, но после испугался. Понял, что Лемифинви меня прикончит, да и Эридан, наверное, тоже... - он жалко всхлипнул. - Мы быстро собрали, что смогли, и побежали. Хотели переждать в пещерах, но меня настигла кара, а что стало с Фистиль, я не знаю.
- Фистиль мертва, - глухо сказала Кьяра, и лицо эльфа исказилось, он уронил его на ладони.
- Я не понимаю, - пробормотала девушка. - Розовый контролировал тебя не постоянно. Если бы не зелье телепортации, мы бы не спасли Эридана. Кто тебя убил? Почему ты сказал, что в сокровищнице?
- Мне стало совестно, - простонал эльф в ладони. - Я дал это зелье в надежде что-то исправить, но ему это не понравилось, и он наказал меня. Он и убил, тем же способом, каким наказывал. Мы были уже почти в пещерах, когда Хатаэ связалась со мной. Я не знал, раскусили меня или нет, вот и соврал, но, когда она сказала про пещеры, понял, что меня все-таки раскусили. Вы никак не могли обогнать нас…
Арум вдруг подался вперед и зарычал, рывком отнимая ладони от лица волшебника:
- А ну посмотри на меня!
Эльф испуганно встрепенулся, уставившись на злой оскал драконида. Судя по глазам, к нему вернулось зрение.
- Меня убили в тот день, когда ты сбежал, - прорычал жрец. - И еще двоих. Они лежат справа от тебя.
Драконид кивнул в сторону двух коек, укрытых белым полотном. Зариллон вздрогнул и замер, словно загнанный в угол кролик, так и не смея посмотреть в указанную сторону.
- Я знаю это заклинание! - зло закричал драконид. - Его можно было снять, я даже знаю как... и ничего бы этого не было. Почему ты даже не намекнул?!
Зариллон пролепетал, еле шевеля губами:
- Я очень боюсь смерти и боли…
- Говорила я тебе уничтожить шип, - грустно сказала тифлингесса. - А теперь Лемифинви многое знает о нас. Мы доверяли тебе, и ты нам очень помогал, но… - она осеклась, взглянув на жреца. - Все так запутанно.
- Лично мне все очевидно, Кьяра, - сказал Арум, прожигая волшебника яростным взглядом. - Он так боялся за свою жизнь, что сдал нас. Мы бы могли сейчас кормить ворон. Ты, я, Эридан, Элледин, все гвардейцы. Из-за того, что кто-то дал слабину!
Тяжелый набат его голоса отражался от мрачных стен, и эльф слабо вздрагивал, словно драконид давал ему пощечину в конце каждой полной бессилия фразы. Арум оскалился, словно зверь, и устало опустил голову. Кьяра понимала его. Наивный золотой мальчик, свято верящий в честь, благородство, идеалы, и вдруг такое предательство. У нее самой в груди вдруг разверзлась сосущая пустота. Тифлингесса положила руку на плечо жреца и успокаивающе погладила.
- По крайней мере, мы выслушали, - тихо сказала она.- А я так надеялась…
Она и правда наделась, что Зариллон был всего лишь марионеткой, что он не хотел причинить им зла, но вскрывшаяся правда была гораздо горше. Больнее всего, что она так долго не доверяла ему, подозревала и все-таки просмотрела очевидное.
- А я лучше б и не знал... - ответил Арум. - Теперь что с ним делать? Да, что с тобой делать-то?! - крикнул он, обращаясь к Зариллону.
Тот снова дернулся, как от удара, и уронил лицо на ладони.
- Ладно, - фыркнул жрец, - ты пока мой пациент, а потом вернется Эридан и решит, что с тобой делать.
Зариллон резко вскинул голову, страх промелькнул в серебряных глазах.