- Арум, иди пока в тронный зал, - сказала она, отложив камень. - А я сообщу гостям.
Кивнув, он передал ей рулон полотна для перевязок, а сам устремился в сторону выхода. Кьяра двинулась следом, думая о том, чем закончатся эти переговоры. От дома Терим не стоило ожидать ничего хорошего.
В коридоре она столкнулась уже с тремя представителями этого дома, во главе с лордом Элахом. Поклонившись, произнесла:
- Достопочтимые лорды Элах, Ханис и Сехтен из дома Терим. Лорд Эйлевар готов принять вас в тронном зале.
Судя по выражениям лиц, из всех троих что-то понял только парень со шрамами. Он разгорячено кивнул, а в глазах полыхнул недобрый огонек, заставивший Кьяру немного напрячься. Он сказал несколько слов двум другим эльфам, а тифлингесса, не дожидаясь их реакции, пошла в сторону тронного зала. Она понятия не имела, насколько правильно поступает согласно местному этикету. Плевать, никто не удосужился ее научить, и это не ее проблемы.
В тронном зале все было уже подготовлено. Арум восседал в кресле. К девушке подошел Зариллон.
- Как я не люблю спешку! - посетовал он, накладывая заклинание.
Когда девушка заняла свое место, из галереи, ведущей в сад, вышел Эридан. Волосы у него влажно поблескивали, не успев полностью обсохнуть. Лицо - непроницаемая каменная маска, взгляд холодный и надменный.
Троица из Терим выступила вперед, и белобрысый произнес, вальяжно растягивая гласные:
- Приветствую вас, уважаемые господа из дома Терим. Надеюсь, отдых прошел хорошо, и вы тщательно обдумали решение.
Сделав легкий поклон, Элах ответил:
- Ваше Величество, уверяю, нам потребовалось не так много времени, чтобы сформулировать наше решение.
- Я внимательно слушаю, - белобрысый сделал легкий жест рукой, словно позволяя главе дома Терим говорить.
- Я скажу то же, что и вчера. Я не готов присягнуть, и весь мой род со мной солидарен.
Эридан нахмурился, между сведенными бровями залегла глубокая складка.
- Лорд Элах, - произнес он голосом, холодным, словно снежные шапки на вершинах Хребта Мира, - я пытаюсь решить вопрос мирным и цивилизованным путем, но ваше упрямство наводит на мысли, что это бесполезно. Я предлагаю мир. Проявите здравомыслие.
- Нет ничего плохого в том, чтобы умереть за веру, - улыбнулся зеленоглазый.
- Это коллегиальное решение всего вашего дома? Умереть за вашу веру? - спросил Эйлевар с ноткой легкого удивления.
Элах ответил насмешливым взглядом, в котором не было ни капли страха. Вперед вышел эльф со шрамами на лице и воскликнул:
- Дядя! Позвольте решить эту проблему.
Кьяра непроизвольно впилась в подлокотники кресла. Чего-то такого она и ожидала, но все-таки надеялась, что обойдется.
Синевласый попытался остановить вышедшего вперед, но тот лишь скинул руку со своего плеча.
- Я оспариваю право этого эльфа на титул, - воскликнул шрамоносец, бросив на пол свой плащ. - Я делаю это во всеуслышание, а свидетельствуют мне уважаемые господа вокруг, боги и силы природы.
На лице синевласого отобразился неподдельный ужас, но Элах лишь кивнул головой:
- Мой племянник бросил вызов, Ваше Величество.
Эридан вышел вперед.
- Я принимаю вызов, Сехтен Эрдре из дома Терим, - произнес он все тем же холодным голосом. - И пусть победителю достанется все.
“Надеюсь, он надел игральные кости”, - подумала девушка. Она не успела разглядеть, висят ли они у него на шее. С их магической силой было бы чуть спокойней. Кьяра почти не сомневалась, что Эридан - хороший боец, однако он значительно ослаб, перестав быть паладином, и многие силы, на которые он опирался, будучи рыцарем Аурил, покинули его. Эльф периодически забывал, что больше не владел исцелением. Что если в пылу битвы он забудет, что больше не паладин? Да и этот Сехтен выглядел крепким и сильным. Почти такой же высокий, как и Эридан, широкоплечий, развитые мышцы гуляли под серо-голубым котарди. Кьяра прикоснулась к монетке, висящей на запястье. “Пусть Эридану повезет”, - подумала она.
Белобрысый приказал слугам убрать кресла и расчистить тронный зал, скинул короткий плащ с плеча.
- Предпочтете надеть доспехи? Или?.. - начал было говорить он, но Сехтен молча сделал жест, и лакеи дома Терим внесли клеймор с богато украшенной рукоятью.
Посмотрев на солидный двуручник, Эйлевар только хмыкнул. Слуги внесли щит, и белобрысый надел его на руку. Вынув рукоять, активировал лезвие плавным поворотом кисти. Золотое сияние озарило его фигуру. Сехтен сделал несколько пробных махов огромным мечом. Все присутствующие, отпрянув к стенам, хранили мертвое молчание, и сталь свистела хищно и свирепо.