- Вот что значат серебряные ножны для меча! - в сердцах воскликнула тифлингесса. - Какая грубая и пошлая метафора. А вам бы найти другую любовницу, а то боюсь доконать вас.
Он растер грудь и внимательно посмотрел в ее глаза. В них были смятение и страх.
- Ты думаешь, это из-за секса с тобой? - спросил белобрысый. - Но мы с тобой уже не раз занимались любовью, и такого не было, - он ласково погладил ее по плечу. - Эй, все хорошо. Видимо, этот самый меч уже почти готов, а я просто удивился, вот и отреагировал так бурно. Другую любовницу я не хочу, придется тебе работать на износ.
В его ласковой улыбке и тепле прикосновений Кьяра доверчиво нежилась, отринув недавний страх.
***
Утром следующего дня экспедиция была готова к отправке. Эридан, облаченный в доспехи, которые за это время успели починить, отдавал последние распоряжения Элледину. Кьяра озадачилась инспекцией провизии, собранной и упакованной в дорогу. Этих запасов хватило бы на всю гвардию, и еще кошмарке бы достался кусок мяса, будь она жива. Большую часть Калар собирался отдать в качестве пошлины местным за право осмотреться на их территории. Сам Селани явился со своим черноволосым и зеленоглазым родичем. Арум пришел на место сбора во всеоружии, облаченный в доспех, и с целой сумкой разных эликсиров. Он обменялся с чародейкой многозначительными взглядами, и Кьяре стало немного совестно, что приходится что-то скрывать от Эридана. Альбинос надел шлем, приладил гладкую маску и теперь был похож на железного голема.
- Прибудем сразу в цитадель, - объяснил Калар. - За ее пределы выходить нельзя - океан хаоса разорвет на части. Я уже бывал в Ал-Ча-Каре и гитцераи меня знают, к тому же они говорят только на гите, поэтому говорить буду я. Местные не любят агрессию, постарайтесь... держать себя в руках, - он бросил красноречивый взгляд на покрытого сталью Эридана, и тот скрестил руки на груди в жесте недовольства.
Удостоверившись, что все в сборе, Селани зашептал формулу перемещения между планами. Арум и Эридан подхватили вьюки с припасами, символы на полу вспыхнули серебряным светом, обволакивая фигуры собравшихся. Покалывание на коже, дуновение ветра, и они оказались под небом всех оттенков оранжевого и алого, клубящегося, словно во время кровавого шторма. Между обезумевшими тучами вспыхивали желтые разряды. Под ногами - темно серый камень небольшой площадки, окруженной высокой стеной, упирающейся в узкий коридор. Впереди маячил свет и тени прохожих, словно это был темный проулок, ведущий к оживленной площади. Кьяра не успела оглядеться тщательней перед её глазами замер наконечник копья, отражающий яркость небесных вспышек. Копье держало высокое и худое существо, одетое в легкие доспехи. Желто-зеленое лицо, обрамленное на висках и на лбу темными пятнами, и глубоко запавшие черные глаза напоминали о змеях, острые уши - об эльфах, а почти полно отсутствие носа делало лица еще более чужеродными. Так вот какие они, гитцераи. Копейщики выглядели спокойными, хотя кто их разберет, с такими лицами.
Вперед выступил Калар, демонстрируя ладони в миролюбивом жесте, и заговорил на непонятном языке. Один из копейщиков ответил, у них завязался диалог, однако оружия они не опустили. В какой-то момент подал голос Эридан, произнеся несколько непонятных девушке фраз. Селани с удивление обернулись на короля, гитцераи всполошись, готовые при необходимости оттеснить эльфа к стене, а один из них, возможно, начальник, кинул несколько слов Эридану. Тот снял шлем, продемонстрировав белобрысую голову. Копья опустились наконечниками вниз.
Гитцерай, которого Кьяра опознала как главного, сделал жест рукой и вышел в каменный коридор между стен, а стражники настойчиво оттеснили прибывших в том же направлении. Не тычки в спину, но все равно не очень приятно. Явно чувствовалось недоверие местных к пришельцам, однако Калар выглядел расслабленным. Поравнявшись с королем, он заговорил по-эльфийски, но девушка прекрасно уловила суть:
- Ваше Величество, я не знал, что вы говорите на гите. Но диалект! Здесь такой диалект не приветствуется. Всё-таки дайте мне вести диалог, чтобы вас снова не приняли за гитиянки.
Тифлингесса времени зря не теряла и вовремя подготовки к экспедиции провела много времени в библиотеке, выискивая информацию о Лимбо и его обитателях. Ученые Страны Фей явно не были любителями плана чистого хаоса, упоминания о нем были скупыми и обрывочными. Согласно найденным данным, гитцераи обладали интересными способностями. Они не прибегали ни к стихийной врожденной магии чародеев, ни к божественной, ни к магии плетения, известной волшебникам, а к первобытным способностям разума, называемым невидимым искусством, которое позволяло придавать хаосу простые и понятные очертания. Их братский народ – гитиянки, в отличие от гитцераи, выбрал путь войн и насилия. Интересно, почему Эридана приняли за гитиянки? Только лишь из-за языка?