Она отвлеклась от своих мыслей, поглощенная созерцанием окружающих пейзажей. Их процессия вышла из коридора прямо на широкую оживленную улицу, наполненную прохожими. Они расступились, пропуская вооруженный отряд, сопровождающий чужестранцев. Дорога карабкалась вверх, периодически делая повороты, словно они взбирались на макушку многоступенчатой пирамиды. Кьяра прежде не видела подобные сооружения на Фаеруне. Это была не крепость, а многоярусный город, окруженный высокой стеной. Повсюду серый камень, без намека на траву и деревья, воздух теплый и спертый, без единого дуновения ветра. Черные запавшие глаза с любопытством рассматривали пришельцев, особенно заостряя внимание на тифлингессе и дракониде, детишки, не стесняясь, показывали в них пальцем. Кьяре стало неуютно, и она натянула капюшон плаща, чтобы скрыть лицо.
Несмотря на любопытство, никто не проявлял враждебности. Вокруг происходили удивительные вещи. Гитцераи левитировали, сидя в молитвенных позах, слушали проповеди старцев на площадях, повторяли одинаковые плавные движения, словно танцевали без музыки. Группа детей весело играли в мяч, перекидывая его между собой с помощью невидимого искусства, а группа желтолицых постарше переносили огромные тканевые тюки, не использую физической силы. Эридан смотрел на это со смесью интереса, любопытства и грусти. Он заметил, как напряглась и закуталась в плащ тифлингесса:
- Что-то не так?
- Все в порядке, - тихо ответила Кьяра, - просто отвыкла, что на меня все глазеют.
Процессия нырнула в боковую улицу и остановилась у небогатого одноэтажного дома.
- Если поиски лаборатории затянутся, это место станет нашим убежищем, - объяснил Калар, скинув с плеча контейнер для свитков. - По улице лучше не ходить, особенно вам, леди Кьяра, и вам, господин Арум. Местные неагрессивны, но они не слишком любят драконов, а детишки могут сделать пакость.
- Лорд Калар, скажите, а почему они не любят драконов? - спросила девушка.
- По легенде Гит, властительница гитиянки, спустилась к Тиамат в поисках помощи и союза. Что стало с ней, никто не знает, но Тиамат отправила к гитиянки своего консорта и пообещала множество красных драконов на их службу... В общем, никто не знает, сколько правды и вымысла в этой истории, но гитиянки часто отправляются в рейды верхом на драконах.
Тифлингесса поежилась при упоминании Тиамат.
- Понятно, - кивнула она. - Ну что ж, Арум, не будем лишний раз провоцировать местных.
Кивнув, драконид занялся распаковкой вещей.
- Нам придется побыть здесь, пока Арука, местный управитель, не выделит нам сопровождающего, - продолжил Калар. - Без сопровождающих по городу ходить нельзя. Гитцераи замкнуты и предпочитают держать при себе многие секреты, - он повернулся к Эридану. - Ещё раз прошу вас, Ваше Величество, не говорить на гите с местными.
Король скорчил недовольное лицо:
- Сколько нам ждать?
- Сколько Арука сочтет нужным, - улыбнулся зеленоглазый. - Меня он уже знает, а вот вас нет, и ваш гитиянский диалект, Ваше Величество, играет не в вашу пользу.
- Я сам решу, что мне можно, а что нельзя, - рявкнул Эридан с неожиданной злостью. - Еще бы мне диктовали условия какие-то безносые уродцы.
Кьяра заметила, что вспышка раздражения была вызвана растерянностью и расстройством.
- Не знала, что тебе знаком этот язык, - шепнула она, подойдя к нему вплотную
- Я говорил, что мне снятся сны на другом языке. Теперь я знаю, что это за язык, - шепнул он в ответ. - Это странно, ведь я его не учил, но, видимо, через сны получил знание…- он замолчал, а потом продолжил. - Видела, что они делают? Не могу поверить, что я отчасти как они.
Тифлингесса кивнула. Эридан был в замешательстве, ему потребовалось время, чтобы свыкнуться с тем, что он не вполне эльф, а теперь он еще и увидел физическое воплощение другой половины своей души.
- Ты сильно изменился и продолжаешь меняться, - задумчиво сказала Кьяра.
- Тебе это не нравится?
Эльф повернулся к ней, пронзив внимательным взглядом.
Тифлингесса неопределенно пожала плечами. Она не хотела расстраивать его, но и врать не желала. Девушка давно уже поняла, что ключ к его сердцу - обнаженная до костей честность. Однако честность порой хуже раскаленного железа в глазницах. Изменившись до неузнаваемости, он может превратиться в совершенно другую личность, и тогда их пути разойдутся.