Чем дольше Кьяра слушала безумного мага, тем больше уверялась, что он просто лжет. Это просто не могло быть правдой. Она уже нарушила запрет Арума, слушая, что говорит это чудовище, но стоит ли передавать его слова Эридану? Она решила, что случай решит.
- Эридан, орел или решка? - спросила она у ошарашенного эльфа.
- Орел, - сдавленно ответил он.
“Буду молчать”, - решила она и злобно зарычала на мага, желая, чтобы он заткнулся и отпустил уже их, но тот словно не заметил ее агрессии.
- Не пытайтесь остановить зиму с помощью ритуала, - шелестел он. - Это обман, обман.
Прямо в голове у Кьяры раздался зловещий шепот:
- Формально она не соврала. Ты же не уточняла, в какой форме он будет жив.
Внутренности девушки похолодели от ужаса, когда она вспомнила слова Керески. Неужели богиня и правда подло обманула ее? Она яростно зарычала на Аманиса:
- Прочь из моей головы. Что бы ни хотели боги, ты не лучше, заигравшись в творца!
- И что? И что? - взвыл вдруг жуткий голос. - Я не лишил его жизни, не лишил. Я дал начало новым возможностям. Жаль нет детей, было бы любопытно, любопытно, - нахмурившись, он оскалился. - Упрямая девочка, упрямая. Противоестественные опыты дали тебе жизнь, а ты говоришь - боги…
Тифлингесса бешено забилась в путах. Ей хотелось разорвать этого жуткого эльфа на кровавые лоскуты, но чертовы щупальца держали все так же крепко, мысли вдруг лихорадочно забегали.
- Почему ритуал ошибка? Как убрать зиму?! - закричала она.
Конвульсии безумного смеха содрогнули тело Аманиса:
-Раз, два, три. Реальность семьдесят три. Разве не странно, разве не странно? Какие ингредиенты? Эссенция, материя хаоса, тело бога? Я прав?
Тифлингесса кивнула.
- Материалы, которые я использовал, когда ковал, - прошелестел голос.
“И правда”, - подумала девушка. Почему раньше она не задалась этим вопросом?
- Как остановить зиму? - еще раз спросила она.
- Меч остановит зиму, но боги получат меч. Зима не остановится. Пусть вскроет. Если умрет, его душа не перестанет меняться, но сбежит. Скажи ему. Есть варианты. Я вижу меч. Иногда кристалл. Иногда другое, но редко, редко...
- Что ещё? Что другое? - с надеждой спросила чародейка.
- Иногда я вижу, что ты правишь и сражаешься с зимой. Скажи, что если он умрет раньше, то и тебе некого будет охранять, и тогда он согласится, согласится…
Это стало последней каплей. В груди Кьяры заклокотала огненная ярость, и она закричала, не скрывая злости:
- Почему меня выкинули на улицу как котенка, как ненужную вещь?!
- Тебя не выкинули, не выкинули, - покачал головой безумец. - Вас было восемьдесят два. Спаслись лишь двое.
Таких как она была почти сотня. Почти сотня братьев и сестер.
- Кьяра, о чем вы говорите? - взволнованно спросил Эридан.
- Тебя создал не я, не я... - снова покачал головой Аманис. - Мефистофель так злился, когда я нашел способ не умирать и не платить долг, и все мои знания тут, тут... И я заключил с ним новый договор. Я дал ему формулу, но в обмен потребовал все творения себе.
- Он рассказывает про мое создание, - тихо ответила Кьяра, впившись взглядом в немигающий глаз.
- Мефистофель хитёр, хитёр, - продолжил волшебник, - но и я хитёр. Давно приструнил его инкуба, и тот спас что смог, что смог.
- Меня и кого ещё? - спросила тифлингесса.
- Зверушку, но он не понял, что спас двоих. Глупый, глупый. Был бы жив, если б понял.
- Эридан, он так много наговорил, - устало сказала девушка, повернувшись к белобрысому. - Я не верю ему, я не верю богам. Никому не верю.
Картина мира разлеталась перед ее глазами на множество разноцветных осколков. То, чему она следовала, что считала за благо, оказалось жестоким мелочным обманом, и что самое отвратительное, она сама стала инструментом этого обмана, послушным и податливым в своем неведении, и “награда” за это казалась ей жестокой насмешкой бессмертных существ.
- Я... Я тоже не знаю, чему верить, - растерянно ответил альбинос.
Он готовился к смерти, но к такому концу он был совсем не готов.
- Есть одно, что не ждут ни он, ни боги, но я не решусь… - сказала Кьяра.
- Ты о чем? Я ничего не понимаю... Кроме того, что я неизбежно стану… - Эридан осекся, стиснув зубы.