- Хотела рассказать, что произошло. Мы уничтожили два ковена и двух ведьм. Нам везло, как никогда, кто-то из богов явно помогал. Один из ковенов колдовал какой-то ритуал, я попыталась срисовать формулу. Других чернил не было под рукой. Там был обелиск и что-то вроде ледяного алтаря с обсидиановым кинжалом.
- Сложно разобрать, что тут, - хмыкнул он, рассмотрев начерченное на листе. - Формула или была повреждена, или ты не вполне правильно срисовала ее, но это похоже на призыв. Такие кинжалы, как ты описала, используют в ритуальных жертвоприношениях могущественным сущностям. Возьми это, - он протянул ей черную палочку, которой было удобно писать на бумаге. - Я заберу лист. Сверюсь с парой книг и, может, скажу точнее.
Она быстро рассказала ему, как прошло спасение, и как Эридан оказался без рук, а в конце добавила:
- А ещё я стала драконом.
- Это фигурально? - удивился эльф.
- Нет, буквально, - ответила чародейка. - Я бы показала, но боюсь что-нибудь сломать. Я точно не знаю, но предполагаю, что появилась на свет не совсем естественным путем, а в результате магического эксперимента. Во мне смешана кровь исчадия, человека и серебряного дракона. Мне приснился сон, и после этого я…изменилась.
Подробнее рассказав про сон, она внутренне напряглась. Кьяра очень редко рассказывала о своих предположениях касательно собственного происхождения. Ей была памятна реакция Эридана. Он поднял ее на смех, оставив привкус гречи. Она решила быть откровенной с магом, в надежде получить ответы на свои вопросы.
- Мне кажется, это божественное влияние, - тихо добавила она. - Странные сны, перекликающиеся у меня, Арума и Эридана, видения, необычные вещи, происходящие с нами.
- Прости, Кьяра, - сказал Зариллон, дослушав ее до конца, - но у меня пока нет ответов на твои вопросы. Сегодня я проведу время за книгами и попробую сложить кое-какие фрагменты мозаики. К счастью, я люблю загадки и не боюсь отвечать на вопросы, но захочешь ли ты услышать ответ, если я таковой найду?
- Я точно захочу, любая информация — это оружие, - с готовностью ответила тифлингесса. - Ещё раз спасибо. Скучать мы тебе точно не даём.
Лицо эльфа озарилось улыбкой:
- Ничего, я рад. Кажется, это лучшее время в моей жизни.
Заглянув в тронный зал и удостоверившись, что с Эриданом все в порядке, девушка спустилась к гвардии. Ей сразу встретились трое дежуривших: Лафус, Корлиан и Суман. Серебристый без стеснения начал расспрашивать о приключениях, произошедших в Эйлеваре.
- Не отвлекайтесь, ребята, - нарочито строго усмирила она Лафуса. - Спокойного дежурства. Рада, что у вас все было тихо.
- Не очень-то и тихо, - ответил серебристый. - Были инциденты.
- Что за инциденты?
- Шрамолиций ублюдок в шарфике избил несколько слуг, - продолжил Лафус, опершись о парапет. - Я не знаю, почему так вышло, но он очень силен, усмирить его было бы невозможно без лорда Элаха. Вонтар, наш новый товарищ из дома Амавель, подрался с Суманом. Кажется, из-за какой-то юбки. Ох и сцепились, только перья летели.
Услышав это, бирюзовый сделал вид, что увлеченно рассматривает облака. “Вечно он с кем-то дерется!” - подумала Кьяра.
- А Хатаэ... - вздохнул серебристый. - Хатаэ не слушает Элледина и словно специально его провоцирует, но он очень терпеливый. Эридан бы давно ей вмазал.
Женщина в гвардии! Немудрено, что ребят как на иголках. Кьяра не представляла, кто такие Вонтар и Хатаэ. Наверное, скоро появится много новых лиц.
Проведав Скага, она приступила к работе в сокровищнице. Сегодня Эридан выделил ей двух помощников, с ними дело пошло бодрей. В обед слуги позвали Кьяру в тронный зал, где уже был сервирован стол. Она кормила Эридана, ела сама, попутно рассказывая о том, что услышала за утро:
- Заходила к гвардейцам. Они рассказали, что Сехтен вел себя паскудно, поколотил нескольких слуг. Гвардейцы не могли его утихомирить, это сделал лорд Элах. Возможно дело не в наглости, а в банальной скуке. Они в замке, и хозяева куда-то делись.
- Возможно, - хмыкнул альбинос. - Он весьма импульсивен, этот Сехтен. Будь мои руки целы, я бы нашел ему занятие. Ему нравится соревноваться и рисковать.... Я обещал Элаху ужин и сильно задолжал, но я буду выглядеть весьма вызывающе, если во время трапезы меня будет кормить женщина. Хотя… этого они от меня и ждут: варварства и жестокости.
С этой косой и серьгой в ухе он действительно выглядел необычно. Черты лица еще больше заострились, и теперь он смотрелся дико, словно с бледных губ сейчас потечет струйка крови, и он по-волчьи оскалится рядами острых зубов. Это было всего лишь ощущение, но Кьяра не сомневалась, что на людей это могло произвести сильное впечатление.