Услышав про Хатаэ, он нахмурился:
- Она не создана для командной работы, не понимает субординации, и, фоморджак, она женщина, а это дополнительная проблема, когда имеешь дело с чисто мужскими сообществами. Беспокоюсь, что ребята будут на нее отвлекаться, а ей только этого и надо. Может она и Элледина донимает, чтобы вывести из равновесия на потеху своего самолюбия. Может… - он немного запнулся на слове, - может, ты поговоришь с ней? Деликатно, как женщина с женщиной?
- Вот как? А гвардия считает, что ты размажешь ее, словно масло на хлеб. Ты, вроде бы, не стесняешься бить женщин.
Кьяра сказала это с намеком на их первую встречу, и он, на удивление, этот намек уловил.
- Только тех женщин, которые не умеют пользоваться своим природным оружием, - ответил Эридан, пристально глядя на тифлингессу, - и особенно злящих. В общем, исключительно редких дам.
- Лишний раз доказывает, что я уникальна и неповторима, - невозмутимо ответила девушка. – И мне нравится тебя злить.
Он сделал возмущенное лицо, но прежде, чем успел что-либо возразить, Кьяра ловко заткнула ему рот ложкой с едой.
- Так что, вечером ужин с Элахом? – спросила она.
- Да, - кивнул белобрысый, выплюнув ложку. - Гостей надо веселить. Ты, конечно, присутствуешь, это не обсуждается. Сейчас закончим обед, и я проведу тебе небольшую лекцию по летним домам и местным играм.
- Хорошо. Обещаю не жульничать, - помахала рукой тифлингесса.
Кинув взгляд на свои обрубки, эльф ответил:
- Я тоже обещаю не жульничать. Все будет... как на ладони, - и рассмеялся.
После обеда Эридан провел ее в кабинет, чтобы посвятить в курс дела насчет домов, правящих Страной Фей, и в частности Летними Землями.
- Всего на данный момент существует семнадцать Великих Летних Домов, - начал он. - Дом Эйлевар входит в их число. О доме Терим и том, что он - главный, ты знаешь. Если кратко, то дом Трабрар - друиды. Они выращивают железное дерево и владеют секретами его обработки, а это дорогого стоит. Дом Амавель - барды, поэты и ловкачи, каких поискать. В Стране Фей это очень ценится…
Девушка внимательно выслушала небольшую лекцию про остальные дома и их текущих правителей. Страна Фей представилась ей диким и разобщенным лесом, где каждый дом вел свою политику. Что там говорить, складывалось впечатление, что у каждого озера и куста был владыка. Могучие архифеи - вот кого все слушались, но в остальном между великими домами было мало общего, они были словно россыпь островов в океане природного хаоса. Кьяра начала понимать, чего хотел Эридан. Единства, даже если для этого придется туго затянуть удавку на любом своеволии.
Изучение домов далось ей легко, она была уверена, что не запутается ни в именах, ни в названиях. Игры эладринов вызвали у нее гораздо больше вопросов, хотя она любила порой раскинуть картишки или потешиться партией в кости. Зато теперь она поняла, что за странную игру частенько затевали гвардейцы, усаживаясь вокруг низкого столика.
- Зариллон отправил приглашения во все дома, но откликнутся далеко не все, - подытожил Эридан. - Нам остается молиться, чтобы хотя бы половина из них решила признать мою власть. Что ж, на этом все. Этой информации будет вполне достаточно, чтобы не потеряться на коронации. Мне надо подготовиться к ужину, найти себе прекрасную даму на роль служанки-наложницы. Тяжела доля королей.
Тифлингесса выгнула бровь:
- Смотрите, как бы я не начала ревновать …
- Не надо ревновать, - покачал головой он. - Я же не могу позволить своему советнику прислуживать мне за столом.
- Служанки – ладно, а вот наложницы… - пробормотала Кьяра.
- Это считается абсолютно нормальным для отпрысков благородных домов, - попытался объяснить Эридан. - У моего отца помимо жены был целый гарем. Меня это бесило, честно говоря, как и бесконечные кутежи.
Он вспомнил годы супружеской жизни с Маленур. Сравнительно с большинством эладринов Эридан отличался постоянством в привязанностях, любил в жене все: голос, внешность и, как ему тогда казалось, прекрасное сердце. Это была идиллия, построенная на утопическом желании найти родную душу, и Маленур ловко этим воспользовалась, сыграв именно ту женщину, в которую он мог по уши влюбиться. Порой она закатывала сцены ревности по поводу какой-нибудь, как она ехидно их называла, “телогрейки” во время длительного похода, но они быстро мирились, и краски идиллии становились еще сочней. Какая приторная фальшь. Больше он на это не купится.
- У вас может и такие порядки… - еще сильней насупилась Кьяра.
Эридан слегка улыбнулся:
- Да, я знаю, что на материальном плане все несколько иначе, и мне это всегда больше нравилось.