- У вас неповторимая манера вести переговоры, Ваше Величество.
Кьяра решила не дожидаться, когда он вылезет из воды, и промокнула его волосы полотенцем. Эридан прикрыл глаза, слегка откинул голову и задумчиво сказал:
- Наложница, охранник и служанка… Как много обязанностей на твои плечи, и все для меня.
- Вот-вот, а вы не цените! – шутливо возмутилась она, продолжая работу.
- Ценю, - ответил белобрысый без тени шутки в голосе. - Без тебя я был бы голодный, грязный и необласканный, и это если не считать, как хорошо ты ведёшь порученные дела. Ты здорово мне помогаешь.
Такая внезапная похвала немного смутила Кьяру.
- Любая местная дама могла бы выполнить те же обязанности, ты бы и не заметил разницы, - сказала она. – Правда, вряд ли бы они ринулись в логово карг с самоубийственной спасательной операцией. И вряд ли бы всерьез думали отрубить кисти, чтобы скорей вернуть в замок… - добавила тифлингесса.
Девушка на мгновение замерла с полотенцем на его волосах, ожидая, что он на это скажет.
- Руки... я сам думал об этом, но знал, что ребята будут против. Надо было приказать, но оковы… выбили меня из равновесия, - спокойно ответил Эридан и добавил серьезным тоном. - Я испугался за тебя. Не ожидал, что ты ринешься так быстро, практически в одиночку. Ты могла погибнуть.
- Могла, - кивнула Кьяра, - но медлить было нельзя. Я рискнула, поставила все и выиграла.
Эридан одобрительно хмыкнул. Он часто поступал аналогично.
Через пару дней у Эридана окончательно отросли пальцы, и ему больше не нужна была помощь в повседневных процедурах. Он с большой радостью взялся за рукоять меча, столовые приборы, а с еще большим рвением - за любовные ласки. Потеряв руки, эльф осознал, насколько же любит прикосновения. К тому же новые пальцы были покрыты совсем еще юной, не поврежденной тренировками кожей, и ощущения стали еще острей. Конечно, спустя некоторое время пальцы снова загрубеют, но он постарался насладиться подвернувшейся возможностью. Однако забота Кьяры была удивительно приятной. Совместные купания, трапезы и облачения превратились в греющий душу ритуал, наполненный теплыми беседами, и Эридан, несмотря на чувство беспомощности, наслаждался этими моментами.
Расследование его похищения так и не продвинулось, оставалось много неразрешенных загадок. Эльф удивился, узнав, что Зариллон проявлял беспокойство насчет безопасности Кьяры.
- Он без ума от Страны Фей и культуры эладринов, но искренних переживаний я от него никак не ожидал, - задумчиво сказал он, пока девушка заплетала ему косу.
- Возможно, я помогла. Мягкое обращение иногда творит чудеса, - хмыкнула девушка. - Он очень удивился, что я встала на его защиту, когда ты на него нарычал, да и другие мелочи.
“Неплохо было бы поставить на покоях защиту от фей”, - подумала она.
- Какая ты заботливая, - улыбнулся белобрысый. - Но смотри, не переусердствуй, иначе Зариллон может неверно истолковать твое внимание.
Она сощурилась:
- Мне кажется, или ты ревнуешь?
- Тебе кажется, - фыркнул он. - Я же неотразим.
Она окинула его взглядом. Белый, слишком резкие и острые черты лица. Смазливым уж точно не назовешь. И чем только привлекает?
- Я бы поспорила, - задумчиво сказала Кьяра, - но есть определенная притягательность.
Дела захлестнули их с головой. Девушка продолжила изучать язык и наводить порядок в сокровищнице, в свободное время тренировала Корлиана и Сумана управлять своими силами. Каленгил перестал избегать Кьяру. Злость отпустила его, хотя былая беззаботность общения так и не вернулась. Девушка не навязывалась и не пыталась обелить себя. Всему свое время. Чародейка устроила небольшое испытание Хатаэ, та владела весьма разнообразной магией, и, что ценно, могла вылечить союзника в бою. По слухам, она владела заклинанием, воскрешающим из мертвых, но тифлингессе не представился случай проверить. Эльфийка вела себя, словно ангел, и даже пыталась флиртовать с Эриданом. Белобрысый очень жестко отшил нахалку, и от этого у Хатаэ загорелся взгляд.
Частенько девушка мысленно возвращалась к произошедшему в Эйлеваре. Им невероятно повезло, и это было непохоже на обычное совпадение. Кто-то явно помог им. Она вспомнила молитву в полуразрушенной часовне. О чем спрашивал Арум? Наконец, любопытство окончательно ее одолело, и она рискнула спросить жреца.
- У меня появились вопросы, - ответил драконид. - Обнаружил, что холод не причиняет мне вреда. Это стало последней каплей, и я решил спросить Темпуса, что все-таки происходит со мной.
- И тебе был ответ?
- Я видел своего брата, - вздохнул он, - и Янтарь сказал мне ждать, беречь свою веру. Он сказал, что придет время защитить то, что дорого. Когда я услышу серебряный звон, то все пойму, а пока должен исполнять обязанности хранителя веры, проповедника и лекаря.