- Что будет с нами, если проиграешь в поединке?
- Если проиграю, все мои поданные переходят победителю, - ответил Эридан. - Гвардейцы и Зариллон могут попросить пристанища у дома Амавель, а вам с Арумом лучше сбежать на Фаерун. Не имею права проиграть завтра, - твердо добавил он, и Кьяра запустила когти за ворот его рубашки.
Ей хотелось тепла и уверенности, что завтра все будет хорошо, и решительность эльфа немного расслабляла. Стянув с него рубашку, поманила на кровать. Сегодня она хотела быть нежной и податливой, отпустить контроль, раствориться в прикосновениях и наполниться до краев его уверенностью в победе. Насытившись друг другом, они долго лежали, нежно обнявшись и погрузившись в раздумья о завтрашнем дне
Утро началось с обычных водных процедур и облачения. Эльф, всегда придававший большое значение внешнему виду, долго возился с волосами и нарядом, и девушка заметила в его глазах волнение.
- Эридан, сейчас не помешает доля высокомерия, - сказала она. - Ты одолел Оберона, Титанию, Хисрама, куда им до тебя
- Да, - кивнул он, разглядывая себя в зеркало. - Я не просто узурпатор. Я тот, до кого им еще вечность дозревать.
Тифлингесса слегка улыбнулась. Сейчас самоуверенность была ему к лицу и ничуть не раздражала.
Чародейка остановила свой выбор на простом серебряном платье с глубоким декольте, и незамысловатых серебряных украшениях. Ей незачем было обвешиваться побрякушками, ее крылья сверкали, словно обнаженная сталь, чешуйки переливались яркими лунными бликами на глади ночного озера.
Эридан, застегивая пуговицы черного камзола, невольно засмотрелся на нее.
- Мне нравится твоя сдержанность, - сказал он, улыбнувшись. - В этом больше привлекательности, чем в аляповатом цирке, который соберется сейчас в тронном зале, а неотесанными варварами будем считаться мы. Иронично.
Девушка улыбнулась, польщенная его словами. Эльф потеребил серьгу в ухе и решил оставить. Сегодня он должен выглядеть дерзко и агрессивно, пускай считают его опасным дикарем, вылезшим из глубин Фейдарка.
Они спустились к завтраку. Несмотря на ранее утро, замок уже кипел работой. Тронный зал заставили вереницей столов, пахло свежими накрахмаленными скатертями. На маленьком столике разместился поднос с фруктами, свежей выпечкой и бутылка вина. Эридан опрокинул в себя маленький бокал и принялся за ломтик дыни, но аппетита не было. Девушка заметила:
- Вам нужно нормально поесть. Пока можно сделать это спокойно.
- Тебе тоже, - ответил он. - Церемония начнется в полдень и закончится, либо когда все упьются и перетрахаются, либо когда все поубивают друг друга, - он горестно вздохнул. - Дом, милый дом.
Эльф заставил себя съесть еще немного хлеба и пошел следить за сервировкой столов. Тифлингессу не нужно было уговаривать, она вычистила свою тарелку, пригубив немного вина.
Вскоре пришли Элледин, Суман, Корлиан и Хатаэ, все в парадных золотых камзолах.
- Мы будем следить за порядком и безопасностью по периметру зала, - сказал командир гвардии.
Кьяра была рада, что за коронацией будут следить те, кто может ощущать магию. Она не совсем понимала, как будет проходить мероприятие, и сколько ожидается гостей, но факт, что много, и среди них будут заклинатели, способные причинить большой ущерб.
- Держи магическое чутье наготове, на случай пакостей и очарования, - сказала она Хатаэ, на что эльфийка справедливо заметила:
- Леди, это Благой двор. Будут и мелкие, и крупные очарования, и пакости, и покушения. Смотрите, что пьете и кушаете.
Чародейка напряглась от этих слов и даже немного заскучала по Флегетосу. Там она хотя бы знала, откуда ждать подвоха. На всякий случай вернулась за волшебной сумкой и спрятала в саду. Стало немного спокойней.
Явился Арум, разодетый в котарди из красной парчи. Он выглядел бы величественно, если бы не переминался с ноги на ногу, как стеснительный подросток на своих первых деревенских танцах. Мысленно улыбнувшись, Кьяра поспешила успокоить парня. Удивительно, как в этом мощном теле уживаются мудрец и маленький мальчик. Тот немного успокоился, и чародейка тихо спросила его на драконьем:
- Арум, если Эридану бросят вызов, и он не сможет одолеть противника, он хотел, чтобы мы с тобой ушли из этого мира, а не надеялись на милость победителя. Что ты думаешь?
Жрец ощерился хищным оскалом:
- Если он не одолеет противника, то я разорву победителя на две половинки. Я никуда не уйду, Кьяра.