- Да, веселенькое пополнение, - пошутила она. - Сколько всего гвардейцев? И скажи, могу ли я взять у вас пару спальников?
- Сейчас нас семнадцать, - устало ответил он. - Спальники и прочее на складе, вон там, - и он махнул рукой, указав направление.
На выходе, Кьяра уловила реплику Хатаэ, как бы невзначай брошенную Элледину. Эльфийский она знала плохо, но даже небольших знаний хватило, чтобы понять - это было что-то грубое и неприятное. Тифлингесса резко остановилась. “Ах ты, курица эльфийская!” - пронеслось в голове. Терпение отказало блондину, и он наорал на нее непереводимым потоком. Глаза Хатаэ азартно полыхнули, именно такой реакции она ждала и останавливаться на достигнутом не намеревалась. Кьяра помешала выдать ей очередную порцию гадостей в адрес золотистого, сгребла за шиворот и выволокла из казармы. Девчонка вскрикнула от неожиданности, глаза Элледина округлились от удивления, но Кьяра уже не могла этого терпеть. Элледин был добр с ней с самого начала, он признавал чужие заслуги, был терпелив и внимателен к своим людям. Кьяра приперла ее к стенке так, что та поморщилась от боли.
- Если ты не хочешь подчиняться Элледину, и он для тебя недостаточно хорош, то ты ещё не знаешь, что такое хороший командир, - прорычала тифлингесса. – Похоже, все, на что ты годна, это пиликать на ситаре да с азартом швыряться огненными шарами, не рассчитывая силу и траекторию. Я-то думала, из тебя что-то получится…
Хатаэ вздернула подбородок:
- Ты-то мне что сделаешь, веревка из задницы? Что ты вообще знаешь о том, что я могу или нет?
- Я тебя могу в порошок стереть, не сильно напрягаясь, - прошипела чародейка, запуская когти сквозь гвардейский мундир Хатаэ, эльфийка вскрикнула от боли.
Подошел Элледин, и Кьяра заставила себя немного ослабить хватку, хотя желание пустить этой стерве кровь было очень велико. Золотистый уже справился с гневом, в глазах плясали огоньки злости, но они стали уже холодными, словно мерцание светлячков.
- Сказал бы, что женщинам не место в гвардии, - прорычал он, - но Кьяра это опровергает. Она отлично билась с нами бок о бок, на нее я могу положиться. Но ты - катастрофа уровня нашествия с Фейдарка. Ты совершенно не понимаешь, как много в бою зависит от доверия и координации. Ты, вероятно, вообще в своей жизни крови не видела. Если я слаб, то пусть тобой займется Эридан.
Он выделил интонацией последние слова так, что они прозвучали зловеще, и Кьяра отпустила девушку. Возможно, она и так позволила себе лишнего, вмешиваясь во внутренние дела гвардии. Хатаэ не выглядела напуганной, но последние слова золотистого заставили ее закрыть рот.
- Эридан не любит неповиновение, - многозначительно сказал Элледин, обращаясь уже к тифлингессе.
- О да! - согласилась она. - Это ты разговариваешь, он же предпочитает язык плетей.
- Ну ничего, если останется жива, сегодня вечером сменит наряд и сферу деятельности, мелкая а-джак-ай.
Кьяра повеселела. Она сомневалась, что Эридан убьет девчонку, но Хатаэ об этом не знала. Пусть помучается от беспокойства, мелкая дрянь. На складе она взяла себе пару спальников, взамен порванного. Поднимаясь на свой уровень, она застала Эридана в тронном зале. Совещание как раз подошло к концу, группа странных эльфов покинула помещение, и Кьяра подошла к белобрысому, чтобы обсудить проблему Хатаэ. Выслушав предложение Кьяры понизить девочку до обслуги, он хмуро свел белые брови:
- Если от нее никакого толка, то пусть будет так... А если она так ужасна, как о ней говорят, то я устрою ей жесткую трепку.
- Не знаю, стоит ли, - возразила девушка, ей не понравилось выражение лица эльфа.
- Пусть не думают, что из-за физиологических различий я предъявляю разные требования и даю поблажки. Пощады не дам.
- Мне же даёшь поблажки и пощадил несколько раз, - вновь возразила девушка.
Он подарил ей вопросительный взгляд:
- Ты хочешь, чтобы я относился к ней, как к тебе?
- Ах ты!
Девушка задохнулась от возмущения, хвост яростно взметнулся, эльф же не изменился в лице, все еще смотрел на нее вопросительно. Кьяра быстро взяла себя в руки:
- Нет, потому что я тебе потом страшно отомщу.
Он улыбнулся, лицо смягчилось, взгляд немного потеплел.
- Я не буду этого делать. Не потому, что я боюсь твоей мести. Хорошо, постараюсь не раскатать эту птичку. Она должна сохранить привлекательность для моих ребят.
Его тон успокаивал. Кьяра удивилась собственной реакции. Ревность, дикая ревность, а ведь еще пару дней назад она собиралась сбежать от него.