— Я могу понять и обморок и смущение, — сказал Бен, — но не ее слова о том, что она дочь королевы. А ведь Ариан по-прежнему настаивает на этом.
— Мне кажется, что у королей и королев тоже иногда рождаются дети. А она действительно выглядит как королевская дочь. Посмотри, как она ухожена. И еще в ней есть что-то особенное…
— Ну да! Конечно! Рыжие волосы! — Бен с сомнением покачал головой. — Я думаю, она представилась дочерью королевы для того, чтобы такие разбойники, как мы, не обращались с ней плохо. Знаешь, мне иногда кажется, что она смеется над нами.
— Вот видишь! А ты обвинял ее в сумасшествии. Хитрость — это признак ясного ума.
Митшпилер направился с каким-то сообщением в каюту своего хозяина. Его сменил на палубе Дун. Он вытащил меч, словно тоже хотел провести свои наблюдения. Когда девушка рассказала ему о себе, он лишь молча кивнул. Марк считал, что барона устроил бы и более безумный рассказ. Для Дуна не было разницы, кто стоял перед ним — принцесса, нищенка или сама королева. Главное, чтобы она служила осуществлению его планов.
Сразу после того, как Ариан примкнула к ним, Дун мрачно предупредил своих людей, что она находится под его личной опекой. Он отдал в распоряжение девушки одну из кают корабля, вторую оставил магам, а сам перебрался спать в проход, который вел к ее двери.
Дун поднял меч, проверил направление движения и всмотрелся в стену тумана, надеясь что-то там увидеть. На палубу вышла Ариан. Разговоры мужчин моментально прекратились. Она была одета в рубашку, штаны и сандалии, которыми ее одарил Индосуар, — старик, отправляясь в экспедицию, взял с собой небольшой запас одежды.
Ариан поднялась на нос корабля и, придерживаясь рукой за линь, огляделась по сторонам. Какой-то миг она была похожа на экстравагантное носовое украшение. После бегства из тюремной камеры ее прекрасная белая кожа успела покрыться загаром. Волосы, недавно вымытые в каюте, развевались на ветру пушистым рыжим облаком.
— Впереди утесы! — крикнула она.
Ее нежный, почти детский голос разительно отличался от того хриплого рычания, которым она испугала мужчин, входивших в ее камеру. Спрыгнув на палубу, она пробежала мимо Дуна и уселась рядом с Марком и Беном. На ее лице сияла радостная улыбка. Вполне возможно, Ариан воспринимала плавание как приятную морскую прогулку.
Во всяком случае, она еще ни у кого не спрашивала о том, куда направлялся их отряд. И поскольку Бен и барон не знали, как сказать ей об этом, Марк начал разговор издалека:
— Послушай, Ариан, а кто на самом деле твоя мать?
Девушка скрестила ноги и нахмурилась.
— Я понимаю, что в это трудно поверить. Но я действительно дочь Серебряной королевы. Моя история могла показаться вам странной. Я рассказала ее в наркотическом дурмане. Но она правдива от первого до последнего слова. — Она посмотрела на Дуна. — Если вы хотите получить за меня какой-то выкуп, то вам лучше забыть об этой идее. Королева Ямбу — мой смертельный враг.
Дун равнодушно пожал плечами.
— Видишь ли, девушка… Меня мало заботит, насколько верна твоя история. Впрочем, из чистого любопытства мне хотелось бы узнать, кто твой отец. Я знаю, что королева Ямбу правит без супруга. И, как мне известно, так было всегда.
Ариан вскинула голову, взметнув вверх великолепные рыжие волосы.
— На вашем месте я не рассчитывала бы на выкуп и от моего отца.
Дун махнул рукой.
— Я же сказал, что мне не нужны твои жалкие выкупы! Тебе лучше связать волосы лентой или вообще от них избавиться. Там, куда мы направляемся, они могут доставить много хлопот… А почему ты считаешь свою мать заклятым врагом? Это она продала тебя в рабство?
— Да, она.
Ариан приняла замечание о волосах без возражения. И тут же начала заплетать косу и примерять различные методы укладки.
— Несколько придворных решили свергнуть мать с трона и заменить ее мной. Теперь их головы выставлены на всеобщее обозрение. Возможно, они и были в чем-то виновны, но я не знала об этих планах. Они никогда не советовались со мной. Я вообще редко виделась с матерью, хотя и предчувствовала…
— Предчувствовала что? — спросил Марк.
— Неважно. Иногда я ощущаю магические силы…
— Они-то и важны, — вмешался Дун. — Я на них очень сильно рассчитываю.
Она снова взглянула на него:
— Рассчитываете на мои силы? Хотела бы я верить в них, как вы. Они ненадежны и проявляются только в редких случаях. И еще мне сказали, что они будут во мне лишь до тех пор, пока какой-нибудь мужчина не познает меня. Когда маги Красного храма выяснили, что я девственна, ко мне стали относиться как к ценному предмету. Жрецы намеревались продать меня за большие деньги. Но вряд ли их покупатель использовал бы мою девственность для магических целей… А что это за место, где мне могут помешать распущенные волосы?
Однако Дун уже приготовил следующий вопрос:
— Почему твоя мать не убила тебя? Это было бы и проще, и надежнее. Зачем ей понадобилось продавать свою дочь?
— Наверное, она думала, что рабство станет для меня худшей мукой. Или какой-то ясновидящий мудрец отговорил ее от убийства. Кто знает, почему королевы поступают так, а не иначе.
В ее голосе появилась та же злость, которую Марк слышал в голосе изувеченной солдатами крестьянки.
Барон вложил меч в ножны, скрестил руки на груди и окинул взглядом свою пленницу. «Если только это слово годится для нее», — подумал Марк.
— Ты сказала, что твоя мать считает тебя врагом, — произнес Дун. — Значит, ты тоже относишься к ней враждебно?
Синие глаза Ариан наполнились детским гневом.
— Дайте мне шанс, и я это докажу.
— Ты получишь такую возможность. Говорят, что Серебряная королева тесно связана со жрецами Синего храма. Это верно?
Девушка молчала. Возможно, она ожидала услышать от Дуна что-то еще. В конце концов она кивнула.
— Да, я уверена, что у нее имеются какие-то дела с их верховным жрецом. А что?
— А то, что мы собираемся пробраться в сокровищницу Синего храма и похитить золото Бенамбры. Мой меч указал мне, что твои магические силы могут помочь нам в выполнении этого плана. Если ты присоединишься ко мне по доброй воле, я обещаю щедро одарить тебя во время дележа сокровищ. Еще я обещаю, что, пока ты будешь в моем отряде, тебя никто и пальцем не тронет. — При этих словах он бросил выразительный взгляд на двух молодых мужчин, которые присутствовали при разговоре.
«Она действительно красива, — подумал Марк. — Многие мужчины охотно пошли бы за ней на край света». Но ее красота была не манящей, а предупреждающей — в ней сквозил какой-то намек на опасность. И Марк не мог забыть тот момент, когда Ариан приветствовала его как брата. На все расспросы она отвечала, что не помнит этого, что находилась под воздействием наркотиков. Хотя он и сам понимал невозможность такого родства. И все же…
Дун снова обратился к Ариан:
— Тебе хотелось бы получить в приданое целый кошель золота и драгоценностей Синего храма? Ты можешь использовать это богатство для чего угодно. Только деньги могут дать принцессе независимость от монархов и принцев.
Ариан задумалась.
— Золото матери окажется в моих руках? Мне это нравится.
Она без колебаний согласилась участвовать в грабеже сокровищ Синего храма. Марк и Бен обменялись взглядами. Похоже, девушка действительно была далека от реальности.
На палубу вышел Митшпилер. Он остановился поблизости и вежливо покашлял, привлекая внимание барона. Когда Дун повернулся к нему, маг поманил его за собой в каюту Индосуара. Едва вожак скрылся из виду, Хьюберт и Голок направились с кормы на нос. Марк уже заметил, что Хьюберт был очарован Ариан. При любой возможности он старался приблизиться к ней и завести беседу.
Внезапно солдат увидел в тумане смутные очертания берега. Вид утесов встревожил Хьюберта, и, когда он подошел к Ариан, его лицо было хмурым и встревоженным.
— Надеюсь, мы не будем приближаться к тому берегу, — сказал он остальным.