- Генит отравила меня! – со стоном воскликнул Мерлин.
- Тяжело быть сидом и жить среди людей, - раздался рядом с ним тихий голос. – Тяжело, даже если ты сид всего на одну четверть.
Мерлин обернулся , и ярость сверкнула в его глазах, когда он увидел закутанную в плащ женщину, стоящую к нему спиной и смотрящую в сторону Лондона.
- Прочь отсюда, мерзкое творение, - закричал он, выхватывая меч Инген. – Сей- час Генит почувствует сталь Гофаннона.
- Ты обознался, Мерлин! Здесь нет Генит.
Женщина обернулась, и чародей увидел, как ее плащ превратился в крылья. На песке сидела птица с человеческой головой.
- Ты не узнал свою покровительницу, мат?
- О Бригантия, чудесная сида, мать тайного знания! Безумие подкатывается ко мне, как эти волны.
- Разве ты не крепче этих скал, о которые разбиваются в пыль волны? – рассмеялась сида.
- Генит отравила меня! – повторил маг. – Что может Человек против Демона.
- Что может Человек? – переспросила Бригантия. – Дай-ка припомнить! Не поможешь ли ты мне, Мерлин? Скажи, пожалуйста, кто самый могущественный сид?
- Разумеется , Ллеу, зовущийся также Лугом.
- Ты прав, Мерлин! Припомни, что тебе известно о далеких временах, когда сид света не имел имени: ни Ллеу, ни Луг?
- Верно, Бригантия. Его мать, сида Арианрод, не хотела давать сыну имени и препятствовала его женитьбе.
- Был ли друг у юного сида, когда другие сиды не принимали его?
- Да! Это был Гвидион, воспитатель и учитель великого Ллеу. Он помог Ллеу об-рести имя и найти достойную супругу. Он открыл просторный путь силам Ллеу.
- Что-то я не припомню, к какому роду сидов принадлежит Гвидион? – лукаво спросила Бригантия.
- Ты права, светлая сида, - смущенно пробормотал Мерлин, - Гвидион был чело-веком.
- Ах да, вспомнила! Именно так! Гвидион был чародеем и провидцем, таким же, как некий Мерлин, его далекий потомок. Благодаря Гвидиону появился могучий сид Ллеу, хотя магу препятствовала сама Арианрод. Так что же может Человек против Демона? Ответь мне, ибо я жажду знания.
Мерлин опустил голову.
- Мы давно не беседовали, мой ученик, - ласково сказала Британия. – Мне не хотелось отвлекать тебя от твоих забот, ты же в последнее время предпочитаешь беседовать с Гофанноном. Он ведь на редкость обходителен и остроумен в разговорах, не правда ли?
Сида усмехнулась.
- Прости меня, Бригантия!
- Ну, полно! Сегодня в моей башне на острове Аваллон собирается недурное общество. Я приглашаю тебя принять участие в нашей беседе. Ты еще не забыл, как это делается?
У Мерлина загорелись глаза. Он распахнул свой плащ и выкрикнул заклинание. И тотчас же плащ превратился в два огромных крыла. Через мгновение две большие птицы тяжело поднялись с прибрежного песка и, набирая высоту, устремились на запад, где в лазурных просторах необъятного моря скрывался чудесный остров Аваллон, родина самих светлых сидов, владеющих волшебными яблоками вечной молодости и бессмертия.
Они летели над Британией, где люди возделывали землю и сражались друг с другом. Они летели над морем, тогда казалось, что облака были сверху, и снизу, ибо море пенилось и вскипало, а временами из его глубины выплывали фантастические звери, чтобы потом опять уйти в глубину вод. Но вот небо расчистилось, море успокоилось, вдали появилось легкое мерцание, которое постепенно превращалось в сияние: это солнце играло на стеклянных стенах башен Аваллона. Здесь, на блаженном острове, жили светлые сиды, здесь же была башня Бригантии.
Здесь же Мерлин с удивлением обнаружил Повелителя сильфов Ллуда, прозывавшегося также Аргатламом, поскольку отрубленную в боях с фоморами руку ему заменил серебряной умелец Гофаннон. Рядом с ним сидел Владыка саламандров Мелт, разговаривавший с Кредине, которому повиновались гномы. В стороне, о чем-то задумавшись, стояла царица ундин Мелизанда.
Они учтиво отозвались на приветствие Мерлина, и маг неожиданно понял, что все они пришли для разговора с ним. Сердце его исполнилось гордостью. Бригантия принесла напиток сидов, не забыв поднести кубок и Мерлину. С почестями принимали чародея на острове Аваллон.
После приличного обстоятельствам обмена любезностями Бригантия обратилась к Мерлину: