Сказание восьмое
о том, как Утер Пендрагон воевал с герцогом Горлоем,
а Мерлин пытался помирить враждующих, и о том,
чем закончился пир в честь примирения
Король Утер Пендрагон осаждал Демилиок. Он отказался от мысли о штурме замка еще до того, как увидел его массивные стены и окружающий их глубокий ров. Верховный король бриттов не хотел проливать кровь своих подданных в междоусобной распре. Он поставил отряды воинов на всех дорогах к замку, чтобы исключить возможность подвоза продовольствия в Демилиок. Он также насыпал вокруг рва высокий вал, чтобы укрыть осаждающих рыцарей от стрел, которые метали со стен осажденные. Время от времени он сам приказывал метать в замок зажженные стрелы, но погода стояла дождливая, и попытки поджечь твердыню вызывали лишь смех осажденных.
Время от времени герцог Горлой опускал подъемный мост и совершал вылазки, но по совету Ульфиуса перед замком разбросали обломки телег, стволы деревьев и пустые бочонки, чтобы не дать возможности развернуть конницу. Сохраняя своих людей, герцог вновь укрывался за стенами Демилиока. Ни один из противников не стремился обострить боевые действия.
Когда Мерлин появился в королевском лагере, Утер Пендрагон сидел на траве около мощной катапульты, лениво наблюдая, как его воины мечут тяжелые камни, пытаясь сбить один из зубцов на стене Демилиока. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, насколько истомились от безделья ожидающие. Стрельбу из катапульты король затеял не для того, чтобы нанести урон противнику, а исключительно с целью занять людей, все чаще и чаще, поглядывающих в сторону соседней деревни.
- Как идут дела? – поинтересовался Мерлин после почтительного приветствия.
- Мы влипли в эту войну, как мухи в патоку, - недовольно отозвался король. – Здесь можно просидеть до самой смерти. Вопрос лишь в том, кто из нас с Горлоем помрет раньше.
- Надо штурмовать Демилиок, - заговорил Ульфиус. – Приближается зима. Воины устали от безделья. Крестьяне ворчат. Я не говорю уже о том, что Утера Пендрагона ждут дела королевства.
Король покачал головой.
- Я соглашусь на штурм лишь в том случае, если Мерлин сделает нас всех неуязвимыми перед огнем, железом и камнем. Способен ли ты на это, маг?
Мерлин улыбнулся и развел руками.
- Но не зимовать же нам в Корнубии? – разгорячился Ульфиус. – Что ты посоветуешь королю, Мерлин?
- А что решил Верховный король? – осторожно поинтересовался чародей.
- Я буду сидеть здесь, пока голод не заставит Горлоя сдать замок или пока он, истомленный бездельем, решится на сражение в открытом поле. Я не могу расплачиваться кровью моих добрых бриттов за уроки зарвавшимся вассалам. Союзники Горлоя разбиты, и спешить мне некуда.
- Наши добрые бритты отморозят себе здесь уши, если зима выдастся лютой, язвительно заметил Ульфиус. – Ну, скажи же хоть что-нибудь, Мерлин!
- Я думаю, что вы оба правы, - сдержанно промолвил маг, посмотрев на стены Демилиока. – Штурм этой твердыни обойдется слишком дорого, а победа над взбунтовавшим вассалом не стоит таких жертв. Но оставаться здесь на зиму – не меньшее безумие. К тому же дурные слухи распространяются быстро. В любой момент могут приплыть из-за моря саксы, даны или ибернийцы. Надо кончать эту войну.
- Но как? – удивился король. – Уж не короновать ли нам Горлоя, уступив ему титул Верховного владыки бриттов?
- У бриттов уже есть сильный и мудрый владыка, - сухо промолвил Мерлин. – Я очень надеюсь, что он простит своего непокорного вассала, если тот явится с повинной и пообещает возместить королю убытки.