- Простит? – громко расхохотался Утер Пендрагон. – А что мне остается делать? Я сам готов заплатить пеню, лишь бы выпутаться с честью из этой войны. Но пока я что-то не заметил у моего дорогого вассала стремления к миру. Он хорошо подготовился к осаде, и у него Демилиоке гораздо уютнее, чем у меня в лагере.
- Предоставьте это мне, король. – Мерлин почтительно склонился перед Утером Пендрагоном.
- Поступай, как сочтешь нужным, проворчал тот. – Ты же знаешь, Мерлин, что я безгранично доверяю тебе.
- Спасибо, - Мерлин еще раз поклонился. – Я займусь делом немедленно.
- Но, как ты попадешь в Демилиок? – изумился Ульфиус.
- А я и не собираюсь туда. Но я поеду в Тинтажель.
- Оставь его в покое, Ульфиус, - махнул рукой король. Пусть отправляется хоть в Саксонию, лишь бы привез нам мир.
- Я привезу вам мир, - пообещал Мерлин и направился к своему коню.
- Хоть бы пообедал с нами, - обиженно бросил вслед магу Ульфиус.
- После! Сначала дело, - отмахнулся Мерлин, вскакивая в седло.
Небольшой, но хорошо укрепленный замок Тинтажель стоял на высокой скале над самым морем. К его воротам вела узкая мощеная дорога, причудливо змеившаяся между серыми утесами. Нежданных гостей встречали многочисленные воины, скрывавшиеся в расщелинах с обнаженными мечами и наложенными на луки стрелами. Герцог Горлой позаботился о безопасности обитателей Тинтажеля.
Мерлин прискакал к замку, когда солнце склонилось к западу и длинные тени делали окрестности Тинтажеля еще более мрачными. Не подъезжая к горе, на которой располагалась твердыня, маг свернул в сторону и, укрывшись в небольшой роще, спешился. Он привязал своего коня и, взглянув на солнце, снял и расстелил на траве плащ. Завернувшись в него, он безмятежно уснул и спал, пока месяц не озарил его лицо желтоватым призрачным светом.
А в это время в покоях замка сидела у пылающего камина молодая женщина, время от времени поглядывала на мирно спящую под меховыми одеялами дочку. Ей было тревожно. Известие о странном рыцаре, направлявшемся к Тинтажелю, но свернувшим с дороги, не давало ей покоя. За окном выл ветер. Затем послышалось несколько глухих ударов, будто кто-то пытался снаружи открыть дубовый ставень. Женщина вздрогнула. Стук повторился. Наконец любопытство пересилило страх, и она подошла к окну. Трудно было предположить какую-нибудь опасность. Покои располагались в высокой башне, а окно выходило на море. С трудом женщина отварила ставень. В покои ворвался ветер, а вместе с ним влетела серая сова. Она совершила плавный круг, и ее тень вместе с отблесками пылавшего в камине огня очертила на полу причудливые знаки. Птица не казалась испуганной и явно не собиралась покидать башни. В окно бил холодный морской ветер, настолько сильный, что сбивал огонь с ближайших к окну факелов. Вздохнув, женщина закрыла окно, успев краем глаза заметить, как влетевшая птица скользнула в дальний конец покоев, где скрылась в глубокой нише.
Женщина укутала спящую дочь и подошла к двери, чтобы позвать сенешаля. Появление совы показалось ей дурным знаком.
- Не надо никого звать, леди Игрейна, раздался за ее спиной тихий голос. – Ни вам, ни вашим людям ничто не угрожает.
Выдернув из-за пояса кинжал, женщина обернулась и увидела стоящего в конце покоя человека. Он был закутан в плащ, да и пламя камина не освещало этой части помещения, но в его позе не чувствовалось угрозы.
- Кто ты и как сюда попал?
- Вы сами впустили меня, леди, с тихим смехом ответил посетитель, - а зовут меня Мерлин. Я маг Утера Пендрагона. Мне необходимо поговорить с вами.
- Я не привыкла принимать посетителей в столь поздний час и в отсутствие моего супруга, возвысила голос Игрейна.
- Тише, тише! Не надо будить девочку. Видите ли, леди, я должен поговорить с вами, но о нашем разговоре никто не должен знать. Потом вы расскажете своему супругу все, что сочтете нужным. Не мне учить вас, но сейчас нам не нужны свидетели.
- Я не стану разговаривать с тобой, - прервала Мерлина Игрейна. – Можешь уходить или улетать, как тебе больше нравится, но говорить с тобой я не стану.
- Будьте благоразумны, леди! Во первых, вы уже разговариваете со мной. Во-вторых, я, как вам известно, рыцарь и клянусь вам, что не причиню зла ни вам, ни вашему ребенку, если вы выслушаете меня. Ну, а в-третьих, я ведь могу заставить вас слушать меня, и это самое безопасное из всего, что я могу здесь натворить. Вы не боитесь рассердить меня? Чародеи не привыкли, чтобы им перечили.