- Правда, Горлой! Правда! – спокойно ответил чародей.
- Вот видите, - рассмеялся Горлой. – А у меня есть прекрасная супруга, чья красота не имеет себе равной в подлунном мире. А о ее достоинствах вы сейчас можете судить сами. Спой им Игрейна!
Когда Горлой начал свою речь, Утер Пендрагон нахмурился, но сзади к нему быстро подошел Ульфиус Риккардокский и положил свою руку на его плечо. А затем и сэр Эктор поднялся со своего места. Он как бы невзначай приблизился к Утеру Пендрагону, улыбаясь и всем видом демонстрируя невозмутимость. Король понял, что его бароны опасаются, как бы он не поддался гневу, и поэтому спокойно попросил Ульфиуса распорядиться, чтобы в залу доставили еще вина.
Похвальба Корнубийского властителя отличалась от хвастливых застольных речей других рыцарей. Намек на бездетность Утера был оскорбителен, и многие из присутствовавших изумились выдержке короля. Когда же он предложил Игрейне спеть, лицо молодой женщины залилось краской, и она потупила свой прекрасный взор.
- Пой же, Игрейна! Я приказываю тебе! – повторил Горлой, и в голосе его звучало бешенство, смешанное с предвкушением торжества.
- Я не могу приказывать супруге Корнубийского герцога! – раздался спокойный голос Утера Пендрагона. – Я могу лишь попросить леди показать нам свое искусство, о котором я уже слышал.
Мерлин одобрительно кивнул головой, а Игрейна поднялась со своего места и приняла протянутую ей роту. Взяв несколько аккордов, она сильным и нежным голосом запела о прекрасной Финдабайл, о последнем бое Фердиада и о других знаменитых кельтах. Затаив дыхание, Верховный повелитель бриттов слушал молодую леди, и в глазах его сияло восхищение. Горлой заметил взгляд короля и зловеще усмехнулся.
Когда Игрейна закончила петь, он попросил Утера Пендрагона пригласить музыкантов, чтобы его супруга могла показать, сколь искусна она и в танце. Король махнул рукой и зазвучала музыка. Рыцари заворожено следили за супругой Корнубийского герцога. Танец ее был грациозным и страстным, но лишь двое в зале заметили, что Игрейна танцевала для одного человека, и этим человеком был не ее супруг, а король Утер Пендрагон. Вряд ли она сама понимала это, но зато это очень хорошо поняли Мерлин и герцог Горлой.
Корнубийский властитель вскочил со своего места. Схватил Игрейну за руку, он потащил ее из залы.
- Вернись, герцог! – загремел голос Утера Пендрагона.
Бароны возбужденно зашумели, осуждая Горлоя. Не обращая внимания на окружающих, герцог покинул зал. За ним по лестнице сбежала собака и остановилась посреди двора, где Корнубийский правитель раздраженно созывал свою челядь.
Воспользовавшись замешательством вассалов, выводивших лошадей и готовящих паланкин для Игрейны, леди обратилась к своему супругу:
- Вы не правы, герцог! Если я чем-либо не угодила вам, накажите меня, но не наносите оскорбления королю. Ваше поведение недостойно рыцаря.
- Ваше дело – повиноваться мне, Игрейна! – не скрывая раздражения, оборвал женщину Горлой. – Я никогда не спрашивал у тебя советов, не намерен я делать этого и впредь.
- У вас еще есть возможность исправить вашу ошибку, - продолжала настаивать леди. – Отошлите меня из замка, но вернитесь в залу. Завтра ваш рассудок объяснит вам всю нелепость вашего поведения, но будет уже поздно.
- Замолчи, Игрейна, - сурово приказал герцог. Он подал ей руку, помогая сесть в паланкин. В это время во дворе в окружении баронов показался король.
- Герцог Горлой! – печально обратился он к Корнубийскому правителю. – Вспомни наш последний разговор. Я призываю тебя обуздать свои страсти. Ты обязан выполнить свой долг перед своим королем. Так велел Бог. Один или со своей супругой, но вернись в залу!
- А может быть, тебе нужна моя супруга? – язвительно спросил герцог. Бароны зароптали, возмущенные дерзостью Горлоя, а тот, не дожидаясь ответа короля, вскочил в седло. Утер Пендрагон вздохнул и, пожав плечами, вернулся в залу. Когда отряд герцога Горлоя покинул королевский замок, со смотровой башни сорвалась пестрая птица и подлетела к стоящей посреди двора собаке. Но уже через мгновение на месте двух животных стояли мужчина и женщина.
- Ну что, Мерлин? Удалось тебе помирить короля с герцогом? – не скрывая издевки, спросила женщина.
- Нет, Генит, не удалось! Но ты зря радуешься. Все идет гораздо лучше, чем я предполагал. Все пока идет отлично. – Чародей весело улыбнулся, чем немало озадачил злобную силу.
- Но ведь будет война! – несколько растерянно воскликнула она.
- Да! – кивнул головой Мерлин. – Будет война, и будет зло, и будет обман. Зови Баннанаха на помощь обезумевшему от собственного гнева коту, зови, Генит! Я не боюсь теперь тебя, я не боюсь пророчества, которым ты угрожала мне, я не боюсь войны. Я ничего теперь не боюсь. Прощай, Генит!
- Вижу, Мерлин, ты совсем стал человеком, - с горечью прошептала сида. – Неужели в тебе ничего не осталось от фоморов? Неужто тебе интересны нелепые игры людей, на которые ты променял благородные забавы сидов?
- Тебе этого не понять, Генит! Ты так же опьянена собственной злобой, как Горлой, который с поразительным упрямством летит навстречу собственной гибели. Стремясь разрушить ненавистный вам мир, вы каждым своим поступком укрепляете основание, на котором будет стоять он нерушимо во веки веков.
С этими словами Мерлин неторопливо повернулся и пошел в залу, где бароны бурно обсуждали отъезд герцога Корнубийского.
- Довольно смешного милосердия, - кричал Ульфиус Риккардокский. – Следует раз и навсегда покончить с нелепыми притязаниями Горлоя и тех, кто втайне мечтает о королевской власти, не зная тяжести королевского бремени.
- Он опаснее саксов, - гремел голос старого Элдола, - потому что наносит удары в спину!
- Готовьте рать, мой король! – настаивал Эктор.
Увидев вошедшего Мерлина, Утер Пендрагон вопросительно посмотрел на чародея.
- Значит, опять война? – мрачно произнес король.
- Да! Опять война! – твердо и торжественно произнес маг. – Она закончится вашей победой, верьте мне, король!
Утер Пендрагон кивнул головой.
- Готовьте войско, - приказал он Ульфису и вышел. Лицо Утера было бледным и печальным.