- Кадор? Как ты здесь оказался?
- Славная работа, мой король! – ответил ему мальчишеский голос. – Теперь вперед!
- Мерлин?
- Вперед, в Тинтажель! У нас не много времени.
Король дал шпоры своему коню, и через несколько минут всадники уже находились перед Тинтажелем. Мерлин не стал подъезжать к главным воротам, но по незаметной тропе, вьющейся среди скал, провел короля к потайной дверце. Привратник долго с изумлением рассматривал через зарешеченное оконце своего повелителя и его сына, прежде чем решился отворить окованную железом тяжелую дверь. Зато он ничуть не удивился , получив в зубы за свою медлительность от вошедшего в замок наследника герцога.
Спешно разбуженный сенешаль встретил своего герцога почти так же, как встречают привидение. Старому слуге не верилось, что все это происходит наяву. Но герцог потребовал быстрее подать ему вина, а его сын в это время прошел в комнату Игрейны. Здесь он упал на колени перед изумленной его внезапным появлением женщиной.
- Леди! – почтительно обратился он к своей мачехе . - Мне удалось уговорить отца посетить вас. Не спрашивайте, как я пробрался в Демилиок и как вывел оттуда герцога. Время дорого. С минуты на минуту сюда придет отец. Попытайтесь смягчить его сердце своей любовью, а я попытаюсь уговорить его сложить оружие. Вся моя надежда сейчас только на вас. Слышите? Он идет. Не говорите ему о моей просьбе.
С этими словами юноша выскользнул в потайную дверь, оставив герцогиню в полной растерянности. Затем по узкой винтовой лестнице он пробрался на площадку башни. Еще через мгновение с площадки взмыла в небо большая птица, направляя свой полет в сторону Демилиока.
А в Демилиоке от мучительного сна проснулся герцог Горлой. Тяжелое предчувствие камнем давило его сердце. Не ко времени вспомнился пир в замке Утера Пендрагона и искрящиеся нежностью синие глаза Игрейны, устремленные на Верховного короля бриттов. Горлой сжал зубы, пытаясь подавить накатившее на него бешенство. Ему захотелось выехать из стен замка и скрестить свой меч с мечом Утера Пендрагона.
- Не спится, герцог? – услышал он за своей спиной насмешливый голос и обернулся. В углу стоял Мерлин.
- Прочь, демон! – закричал Горлой и метнул в мага тяжелый кинжал.
Чародей на лету перехватил грозное оружие и с силой вогнал кинжал в стоящий рядом стол.
- У тебя расшатались нервы, герцог. Вынужденное безделье способно свести с ума кого угодно. А для таких вспыльчивых особ, как ты, сидение в осажденном замке просто вредно. Отсюда и твоя бессонница и твои предчувствия.
- Зачем ты ворвался в мой сон, демон?
- Это не сон, Корнубийский владыка, вновь усмехнулся Мерлин. - Твое предчувствие не обмануло тебя. Ты сидишь здесь, а Утер Пендрагон в это время находится в Тинтажеле.
- Лжешь! – голос Горлоя прервался.
- Меня можно обвинить во многом, - холодно произнес Мерлин, - но я никогда и никому не лгал. Ты это знаешь не хуже меня.
- Утер Пендрагон никогда не посмеет…
- Но ведь ты посмел поднять меч против своего сюзерена, - прервал герцога маг. – Много ли в тебе самом благородства? Почему же ты ожидаешь его от других? Ты привел на пир Игрейну, чтобы полюбоваться на мучения своего короля, а сегодня я прилетел к тебе, чтобы отплатить тебе той же монетой. Попытайся, если можешь, вообразить себе, что сейчас происходит в Тинтажеле.
Чародей недобро засмеялся, затем снял с пальца массивный перстень, положил его на стол рядом с кинжалом и укрылся плащом. Вокруг тотчас заклубился белый дым. Когда дым рассеялся, Мерлина уже не было.
Пытаясь сдержать дрожь, Горлой подошел к столу. Резким движением он попы-тался ыдернуть из дубовой доски кинжал. Это ему не удалось. Тогда он поднял перстень и поднес его к факелу. Сомнений быть не могло. Герцог не один раз видел этот перстень на пальце Мерлина. Срывающимся голосом Корнубийский правитель начал созывать своих рыцарей.
В лагере осаждающих заметили отблески многочисленных факелов и доложили об этом Элдолу. Опытный воин приказал разбудить рыцарей и облачиться к бою. Он ни на минуту не усомнился в том, что Горлой готовится к вылазке. Скрип опускаемого подъемного моста подтвердил его догадку.
- Тем лучше, - процедил он сквозь зубы, оборачиваясь к Ульфису Риккардокскому. – Мне уже изрядно надоело торчать без дела возле этих унылых стен. Ваша задача, сэр Ульфиус, отсечь их от подъемного моста и не пускать обратно в Демилиок. Об остальном не беспокойтесь. Живой или мертвый, Горлой должен остаться в лагере.
- Лучше мертвый, - мрачно отозвался Ульфиус. – Вы не хуже меня знаете благородное сердце нашего короля, а эта гадина, если ей оставить жизнь, вновь попытается ужалить того, кто проявил к ней милосердие.
- Я учту ваше пожелание, - нахмурился Элдол. Он вспомнил, чем обернулась доброта Аврелия Амброзия по отношению к Эозе и Окте.
Ульфиус поскакал к своим людям, а Элдол стал готовиться к встрече Горлоя. Он отвел рыцарей в глубь лагеря и, когда дозорный затрубил в рог, что означало появление на подъемном мосту всадников, с удовлетворением улыбнулся. Элдол прекрасно понимал, насколько безумной была попытка Горлоя. Корнубийский герцог мог рассчитывать лишь на внезапность удара, да еще на то, что его рыцари успеют разогнаться. О внезапности не могло быть и речи. Элдолу оставалось лишить врага второго преимущества. Вот почему он отвел своих людей в глубь лагеря. Теперь у них тоже было достаточно места, чтобы разогнать своих скакунов. Вновь протрубил рог, и поле между рвом и лагерем осветилось. Это дозорные разожгли заранее разложенные костры. Начальник королевского войска хорошо знал свое дело.
Элдол увидел мелькнувшие около рва факелы: Ульфиус отрезал конницу Горлоя от подъемного моста. Правитель Клавдиоцестрии скомандовал атаку. Рыцари пустили своих коней. Два войска сошлись, но не в центре поля, а возле лагеря осаждающих. Элдол оставлял Ульфиусу место для маневра. Впрочем, тот тоже решил не искушать судьбу. Увидев, что защитники Демилиока не подняли мост, а лишь закрыли ворота, он приказал вкатить на него несколько бочек со смолой и поджечь их. Подъемный мост запылал, лишая Горлоя возможности вновь укрыться за надежными стенами своей твердыни.
Но Корнубийский герцог не собирался отступать. Он стремился лишь прорвать строй королевских рыцарей, чтобы направить своего коня к Тинжалею. Ярость его была столь велика, что ему почти удалось выполнить задуманное. К несчастью на его пути встал сам Элдол. Могучим ударом правитель Клавдиоцестрии разбил щит, латы Горлоя и вогнал в него свое боевое копье.
Послав небесам проклятье, Корнубийский герцог рухнул с коня.
В это время Ульфиус ударил в тыл выехавшим из Демилиока рыцарям. В неверном свете пылающих костров гибли последние приверженцы мятежника.
Горлой еще жил. Истекая кровью, он пытался приподняться с земли. Увидев его усилии, Элдол покинул седло и наклонился над поверженным.
- Передайте королю, - шептал умирающий, - Кадор был против… против мятежа.