Скзание двенадцатое
о рождении феи Морганы и очередном пророчестве Мерлина; о страшной
угрозе, нависшей над Артуром; о великой битве, в которую вступил,
защищая Артура, Королевский чародей и во время которой
он вынужден был прибегнуть к Амулету Ллеу
Надеясь, что его появление привлечет внимание всех разыскивающих Артура, дабы, следя за ним, выйти на след маленького короля, Мерлин задержался при дворе Утера Пендрагона. Он вел долгие беседы с Верховным правителем бриттов о делах королевства. Вместе с Ульфиусом Риккардокским объезжал прибрежные замки, проверяя готовность баронов к отражению возможного нашествия ино
земцев. Он также старался обеспечить безопасность королеве, справедливо опасаясь, как бы враги Утера Пендрагона, мечтающие о том, чтобы король умер бездетным, не вздумали отравить леди Игрейну.
Несмотря на постоянные хлопоты и бессонные ночи, Королевский чародей был весел и деятелен. Его уверенность и бодрость передавались королю и всем, находящимся при дворе, баронам.
Зорко следя за всеми, кто посещал королевский замок, Мерлин давольно быстро обнаружил нескольких рыцарей, проявлявших неумеренное любопытство. Когда же один из них пытался ночью проникнуть на половину королевы был заколот на ступеньках потайной лестницы самим чародеем, Мерлин предложил королю устроить турнир, чтобы его вассалы за время установившегося мира не утратили боевых навыков. Король согласился.
Рыцарский турнир привлек не очень много участников и оказался не слишком пышным, хотя на редкость кровавым. Как-то так случилось, что все вызвавшие у мага подозрение рыцари остались на поле бездыханными или же получили тяжелые увечья. Видавшие виды бароны изумлялись, а король Утел Пендрагон, сам не один раз выезжавший на ристалище, посмеивался себе в бороду. Вообще в присутствии Мерлина Утер Пендрагон чувствовал себя гораздо спокойнее и беззаботнее.
И вот в надлежащее время, когда наступил срок, леди Игрейна разрешилась от беременности, произвела на свет дочь, как и предсказывал Мерлин. Новорожденную нарекли именем Моргана. Счастливый отец одарил свою супругу множеством ценных даров. Королева блаженствовала, видя искреннюю радость своего супруга. Улыбался, глядя на счастливую пару, Ульфиус Риккардокский, сожалевший лишь об отсутствии при дворе сэра Эктора, к которому он испытывал особое дружеское расположение. Лишь Мерлин после рождения ребенка стал более задумчивым и сдержанным. Это не ускользнуло от внимания наблюдательной королевы и заронило в ее душу тревогу.
Однажды, воспользовавшись присутствием короля, она прямо спросила чародея:
– Тебе известно будущее, Мерлин. Скажи нам без всякого страха, почему мрачнеет твое чело при взгляде на этого младенца? Как бы ни была горька правда, у нас с королем хватит сил выдержать удар.
– У вас нет повода для беспокойства, – ответил маг.
– Но у тебя он есть?