– Не-а. Не зустричалися. А ты и правда танцор?
– Преподаватель танцев, если быть точным.
Спасенный порылся в кармане комбинезона, вытащил аккуратно сложенный носовой платок и вытер мокрый подбородок. На вид ему было что-то около пятидесяти. Поджарый и спортивный. Коротко стриженные седые волосы, большие залысины, серые глаза, обидчиво поджатые губы. Интеллигентное, в общем-то, лицо слегка портил нос. Помятый – то ли в потасовке, то ли данный природой от рождения, – он придавал физиономии учителя танцев довольно комичное выражение. Так и подмывало назвать его Носатым.
– Когда-то я работал в лучших балетных труппах Москвы, – продолжал танцор, мечтательно прищурив глаза. – Фамилии моих учеников были известны всему миру…
– Что было, то прошло. А от червей ты ловко уворачивался, – улыбнулся Стук. – Квалификация!
– Ритм! – Носатый поднял вверх указательный палец. – Он есть во всем. В стуке капель дождя, в шелесте травы под ветром… Во всем. Но не все могут его распознать. А вот я…
Тут танцор осекся и замер с разинутым ртом так, что все смогли рассмотреть его золотые коронки. Стук с удивлением смотрел на Носатого, застывшего как статуя. Потом не выдержал, толкнул его в плечо.
– Эй, дядя, ты чего?
Мужчина очнулся, но выглядел так, словно только что вышел из комы. Глаза его остекленели, а губы дрожали.
– Там. В «Плазе». Есть люди. Они окружены. Заблокированы. Если не помочь – погибнут. В «Плазе». Нужно идти. Спасать.
– Вот это новости. – Удивленный сменой темы и резким изменением поведения танцора, Бамбуло кивнул Микутину. – Возьми у Хорошева карту поселка – и мигом ко мне. В «Плазе», значит…
Лицо Носатого вдруг снова обрело мечтательное выражение. Танцор растерянно улыбнулся.
– Так вот, о моих учениках…
– Какие ученики, дядя?! – вспыхнул Степан. – Тебя послали за помощью, так перестань нести чушь!
Бамбуло покачал головой. Его беспокоило психическое состояние танцора. То ли электромагнитная буря, о которой говорил Прокофьев, повлияла на Носатого, то ли черви напугали. В любом случае мужик этот нуждался в отдыхе. Сказать об этом Степан не успел. Танцор вдруг прыгнул к нему, вцепился в горло и захрипел:
– Там люди! Они ждут помощи! Почему не идете!
Опять остекленевшие глаза и трясущиеся губы. Разъяренный неожиданным нападением, Бамбуло оторвал руки спасенного от своего горла и отшвырнул. Носатый ударился спиной о мешки, сполз на землю.
– Ох, что же вы делаете?!
– Отведите его в Пирамиду, к Прокофьеву, – попросил Стук. – Похоже, тут дело серьезное.
Вернулся Микутин с картой. Расстелив ее прямо на земле, Бамбуло сел на корточки.
– «Жукофка Плаза». Гм… Далековато…
– А вот этот бункер – рядом. Рукой подать. Его даже отсюда видно.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Зеленая линия, товарищ Бамбуло. – Микутин провел пальцем по карте. – Можно пройти под землей.
– Никак не привыкну к этим вашим обозначениям. Под землей, говоришь? Нет, дружок. Сейчас подземелья Жуковки куда опаснее, чем поверхность. Здесь хотя бы видно, что да как…
– Видно. Еще как видно. Сейчас вон опять попрут.
– Хорошо. Почти уговорил. А если люки-двери открыть не сможем? Вона как все перекосило. Да и электричество у нас не везде… Сейчас есть, а через минуту погаснет. Не застрянем?
– Я гастов из того бункера в «Плазу» водил. Уборка, там, погрузка-разгрузка. Знаю эту дорогу как свои пять пальцев. В случае чего – взрывчатка у нас имеется.
– Ох, не нравится мне все это. – Степан встал. – И носач этот явно не в себе, и в подземелье соваться неохота, но и людей в беде оставлять нельзя. Что, если на самом деле там есть живые?
– С чего бы ему врать? Конечно, есть… В этой суматохе не все успели в Пирамиде укрыться.
– Ох, не знаю. – Бамбуло свернул карту. – Тут специалист нужен. Потопали к Хорошеву.
Полковник долго хмурился, изучая расположение объектов на пути, который предстояло преодолеть.
– Предлагаю все-таки действовать на поверхности. Отряд – тридцать человек. С учетом того, что нам придется выводить людей, намечаем девять точек, где можно организовать кратковременную оборону. Оставляем в каждой по три человека. Таким образом, назад будем возвращаться через уже подготовленные огневые позиции. И огнеметы. По одному на каждую группу. Пока они нам не очень-то пригодились, но теперь отпугнут мутантов и дадут вам фору по времени.
– Вот что значит военное образование! – восхищенно воскликнул Бамбуло. – Обернуться нам надо до темноты. Так что выступаем прямо сейчас.
Степан рассчитывал, что ему останется лишь проинструктировать добровольцев, которые вновь будут рваться в бой. Однако желающих рвануть к «Плазе» не нашлось. Эйфория прошла. Пришлось Стуку отбирать бойцов самому. Степан разбил их на группы, проследил за тем, чтобы каждый получил достаточное количество боеприпасов.