Гостиная так и кричала о своем богатстве. Я же, присев в одно из кресел, хотел отдохнуть.
— Нет, нужно осмотреть остальные комнаты дома, — усилием воли одернул себя.
Поднявшись из удобного кресла, начал искать взглядом проходы в другие комнаты. Первой в глаза бросилась широкая винтовая лестница, ведущая на верхние этажи. Я решил пока не подниматься, так как на первом этаже остались ещё комнаты. Рядом расположилась небольшая дверца.
Дверь, как ни странно, не скрипела, когда я приоткрыл её. Заглянув, я увидел небольшую столовую, посреди которой стоял овальный стол, накрытый белоснежной скатертью. Нежно-голубая ваза с какими-то яркими цветами расположилась в самом его центре. Вокруг — пять стульев. Пол покрывал серый ковер, такой же как был в гостиной. На стенах висело несколько овальных зеркал высотой примерно метра в полтора и пара натюрмортов с фруктами. Маленькие копии люстры с гостиной аккуратно расположились на потолке.
В первую очередь я подошел к столу и провел по нему ладонью. Стало интересно, сколько времени потребуется на уборку. Но стол оказался чистым. Стулья, картины и зеркала — тоже. Ни пылинки. Это хоть и сильно удивило, но я был рад, что ничего не придётся делать.
Подняв голову от стола, я заметил в правом углу проход, за которым оказалась небольшая кухня со стандартным набором приборов и гарнитуры: раковина, плита, чайник, и несколько маленьких столиков. На одном из них стояли микроволновка, тостер и высокий серый холодильник, дверцу которого я и открыл, обнаружив, что он заполнен доверху свежими продуктами.
— Пронесло. С голода не умру, — заметил я, закрывая холодильник
Ладно, теперь стоило бы подняться на второй этаж и осмотреть все там, для чего я вернулся в гостиную и прошел в сторону лестницы. Подойдя к ней, я остановился, дабы рассмотреть ее поближе, даже тут было на что поглядеть: резные перила будто бы недавно освежили лаком. Блестящие и гладкие, за них не нужно было держаться, чтобы идти — ступени не были крутыми. Проведя рукой по перилам, я ощутил приятную мягкость и нежность, которыми отдавала текстура дерева. Ступени покрыты большим мягким красным ковром. Он, как и все в этом доме, тоже не выглядел пыльным или хоть сколько-нибудь изношенным.
Оказавшись на втором этаже, первым, что бросилось мне в глаза, оказалось не обычное помещение, а самое настоящее хранилище знаний. Наверное, почти всё пространство второго этажа занимала огромная библиотека: я видел стеллажи, за ними еще, а за ними еще и еще… Не уверен, что в целом точно смогу сказать сколько их было там…
Также на этаже присутствовал еще читальный зал, который меня мало интересовал, поэтому я его благополучно проигнорировал и направился в библиотеку, дабы осмотреть ее более предметно. Проход в неё отделяла деревянная дверь, с выжженным на ней узором совы, восседающей на аккуратной стопке книг.
— Сова — символ мудрости… Похоже, что сов в этом доме уважают… Вот, скорее всего, о, чем говорила та бабушка… Не обижать сов. Я запомню, — рассуждал вслух, попутно заходя в зал.
Библиотека представляла собой множество красивых стеллажей, полностью заполненных разными книгами. Некоторые из них выглядели весьма потрепано и зачитано. Другие — словно только что из типографии. Оставшиеся словно всем своим внешним видом кричали: «Мы самое дорогое, что есть в этом доме!». Налюбовавшись, да и что уж скрывать, утолив свое любопытство, решил исследовать третий этаж.
На третьем этаже я нашел три небольших комнаты. Ничего интересного они из себя не представляли. Самые обычные комнаты, ничем не отличающиеся друг от друга: кровать, пустой шкаф с вешалками и несколькими отделениями под одежду, прикроватная тумбочка и стол со стулом.
Когда с осмотром было покончено, я решил все же отдохнуть и спустился на первый этаж. Заварил себе чашку крепкого кофе. Это не вызвало у меня затруднений — все нужное нашлось на кухне. И приборы, и посуда, и мебель — всё расположено так, что я не терялся, словно чувствуя или зная, что где и как должно было находиться. И с чашкой, наверное, вкуснейшего кофе в моей жизни (успел попробовать), перетек в гостиную.
Вечерело. Мягкий свет заходящего солнца скромно пробивался через окна, вяло освещая гостиную. Но это не было чем-то плохим, было так спокойно, умиротворенно, да и тихо… Нарушал идиллию лишь один человек — я сам, периодически громко попивая свой кофе.